Не заметил он, как чрез Никольские ворота вступили они в Кремль, обошли Ивана Великого и остановились над кремлевским рвом, где тонула в тени маленькая церковь, а вокруг извивалась зубчатая стена с оригинальными азиатскими башнями, а там тихая Москва-река с перекинутым через нее Москворецким мостом, а еще дальше облитое лунным светом Замоскворечье и сияющий купол Симонова монастыря.
Прекрасным осенним вечером, когда румяная заря ярким полымем догорала на золоченых кремлевских вышках, Розанов с Райнером выехали из одного переулка в Чистые Пруды и остановились у ворот дома полковника Сте—цкого.
Из толпы людей, проходивших мимо этой пары, многие отвешивали ей низкие поклоны. Кланялись и старики, и кремлевские псаломщики, и проходивший казанский протопоп, и щеголеватый комми с Кузнецкого моста, и толстый хозяин трех лавок из Охотного ряда, и университетский студент в ветхих панталонах с обитыми низками и в зимнем пальто, подбитом весенним ветром.
Ещё не отгремели пушки, а в тиши его кремлёвского кабинета принимались взвешенные решения по мобилизации ресурсов на создание и развитие энергетики, атомной промышленности, ракетостроения и авиации.
По ту сторону широкой площади запестрели у высокой кремлёвской стены хоромы годуновские, чуть не на полверсты протянулись…
У ворот кремлёвских башен день и ночь дежурили закованные в латы поляки и находившиеся у них на службе по найму немецкие солдаты.
Ещё не отгремели пушки, а в тиши его кремлёвского кабинета принимались взвешенные решения по мобилизации ресурсов на создание и развитие энергетики, атомной промышленности, ракетостроения и авиации.