Неточные совпадения
Бодростин то переносил эту докуку, то вдруг она становилась ему несносна, и он, смяв
свою смущающуюся совесть, брал Сида
в дом, сажал его на цепь, укрепленную
в стене его кабинета, и они ругались до того, что Михаил Андреевич
в бешенстве швырял
в старика чем
попало, и нередко, к крайнему для того
удовольствию, зашибал его больно, и раз чуть вовсе не убил тяжелою бронзовою статуэткой, но сослать Сида
в Сибирь у него не хватало духа.
Неточные совпадения
Если же убеждены, что у дверей нельзя подслушивать, а старушонок можно лущить чем
попало,
в свое удовольствие, так уезжайте куда-нибудь поскорее
в Америку!
Валерио свирепо
напал на министра
в своей интерпелляции и требовал отчета, почему меня выслали. Министр мялся, отклонял всякое влияние русской дипломации, свалил все на доносы интенданта и смиренно заключил, что если министерство поступило сгоряча, неосторожно, то оно с
удовольствием изменит
свое решение.
Александров быстро, хотя и без большого
удовольствия, сбежал вниз. Там его дожидался не просто шпак, а шпак, если так можно выразиться,
в квадрате и даже
в кубе, и потому ужасно компрометантный. Был он, как всегда,
в своей широченной разлетайке и с таким же рябым, как кукушечье яйцо, лицом, словом, это был знаменитый поэт Диодор Иванович Миртов, который
в свою очередь чувствовал большое замешательство,
попавши в насквозь военную сферу.
Любонька
в людской, если б и узнала со временем о
своем рождении, понятия ее были бы так тесны, душа
спала бы таким непробудимым сном, что из этого ничего бы не вышло; вероятно, Алексей Абрамович, чтобы вполне примириться с совестью, дал бы ей отпускную и, может быть, тысячу-другую приданого; она была бы при
своих понятиях чрезвычайно счастлива, вышла бы замуж за купца третьей гильдии, носила бы шелковый платок на макушке, пила бы по двенадцати чашек цветочного чая и народила бы целую семью купчиков; иногда приходила бы она
в гости к дворечихе Негрова и видела бы с
удовольствием, как на нее с завистью смотрят ее бывшие подруги.
Падала вера
в умственные
свои силы и способности, рядом с этим
падала вера
в жизнь,
в счастье.
В душе было темно. Настойчиво приходила мысль о самоубийстве. Я засиживался до поздней ночи, читал и перечитывал «Фауста», Гейне, Байрона. Росло
в душе напыщенное кокетливо любующееся собою разочарование. Я смотрелся
в зеркало и с
удовольствием видел
в нем похудевшее, бледное лицо с угрюмою складкою у края губ. И писал
в дневнике, наслаждаясь поэтичностью и силою высказываемых чувств: