Благочестивый Устин говорил о браке, как об учреждении божественном в смысле союза любви, и отрицал его значение гражданское, — выводом из всего этого выходило отрицание брака с достоверным ручательством, что в высших областях нет никаких положений ни о каком браке, в полном смысле этого понятия, и что потому понятия эти суетны, вздорны и
не стоят внимания.
Неточные совпадения
Бодростина
не обратила на это никакого
внимания. Он уже надоел ей, и притом она была слишком занята своими мыслями и
стояла около часа возле перил, пока по куртине вдоль акаций
не мелькнула какая-то тень с ружьем в руке.
Он рисовал мне картину бедствий и отчаяния семейств тех, кого губил Висленев, и эта картина во всем ее ужасе огненными чертами напечатлелась в душе моей; сердце мое преисполнилось сжимающей жалостью, какой я никогда ни к кому
не ощущала до этой минуты, жалостью, пред которою я сама и собственная жизнь моя
не стоили в моих глазах никакого
внимания, и жажда дела, жажда спасения этих людей заклокотала в душе моей с такою силой, что я целые сутки
не могла иметь никаких других дум, кроме одной: спасти людей ради их самих, ради тех, кому они дороги, и ради его, совесть которого когда-нибудь будет пробуждена к тяжелому ответу.
— Нет, вы это говорили! Вы хотите показать, что я даже
не стою вашего
внимания, что вы предоставляете мне полную свободу чувств и поступков, а между тем требуете меня чуть
не через полицию, когда люди оказывают мне малейшее уважение и ласку. Вы фразер, и больше ничего как фразер.
Горданов встал и вышел, как будто
не обращая ни на кого
внимания, хотя на самом деле он обозрел всех, мимо кого проходил,
не исключая даже фельдшера и молодого священника, стоявших в передней над разложенными на окне анатомическими инструментами. Спустясь по лестнице вниз, он, проходя мимо залы, где лежал труп Бодростина, заметил, что двери этой залы заперты, припечатаны двумя печатями и у них
стоит караул. Горданов спросил, кто этим распорядился? и получил в ответ, что все это сделал Ропшин.
И с этим она исчезла за дверями своей половины, у порога которых опять сидела в кресле за столиком ее горничная,
не обращавшая, по-видимому, никакого
внимания на Горданова, который, прежде чем уйти, долго еще
стоял в ее комнате пред растворенною дверью и думал...
Что Ноздрев лгун отъявленный, это было известно всем, и вовсе не было в диковинку слышать от него решительную бессмыслицу; но смертный, право, трудно даже понять, как устроен этот смертный: как бы ни была пошла новость, но лишь бы она была новость, он непременно сообщит ее другому смертному, хотя бы именно для того только, чтобы сказать: «Посмотрите, какую ложь распустили!» — а другой смертный с удовольствием преклонит ухо, хотя после скажет сам: «Да это совершенно пошлая ложь, не стоящая никакого внимания!» — и вслед за тем сей же час отправится искать третьего смертного, чтобы, рассказавши ему, после вместе с ним воскликнуть с благородным негодованием: «Какая пошлая ложь!» И это непременно обойдет весь город, и все смертные, сколько их ни есть, наговорятся непременно досыта и потом признают, что это
не стоит внимания и не достойно, чтобы о нем говорить.
И если эти лица и этот быт верны действительности, то думают ли читатели, что те стороны русского быта, которые рисует нам Островский,
не стоят внимания художника?
Мысль эта казалась в первой своей части превосходною, — с расслабленным носителей, конечно, пропустят, но каковы быть могут последствия? Не было бы дальше конфуза? Однако и на этот счет все было успокоено, проводник сказал только, что это
не стоит внимания.
Неточные совпадения
Несмотря на то, что туалет, прическа и все приготовления к балу
стоили Кити больших трудов и соображений, она теперь, в своем сложном тюлевом платье на розовом чехле, вступала на бал так свободно и просто, как будто все эти розетки, кружева, все подробности туалета
не стоили ей и ее домашним ни минуты
внимания, как будто она родилась в этом тюле, кружевах, с этою высокою прической, с розой и двумя листками наверху ее.
Но Сережа, хотя и слышал слабый голос гувернера,
не обратил на него
внимания. Он
стоял, держась рукой за перевязь швейцара, и смотрел ему в лицо.
Стоит, то позабываясь, то обращая вновь какое-то притупленное
внимание на все, что перед ним движется и
не движется, и душит с досады какую-нибудь муху, которая в это время жужжит и бьется об стекло под его пальцем.
Раскольников перешел через площадь. Там, на углу,
стояла густая толпа народа, все мужиков. Он залез в самую густоту, заглядывая в лица. Его почему-то тянуло со всеми заговаривать. Но мужики
не обращали
внимания на него и все что-то галдели про себя, сбиваясь кучками. Он
постоял, подумал и пошел направо, тротуаром, по направлению к В—му. Миновав площадь, он попал в переулок…
«Куски рваной холстины ни в каком случае
не возбудят подозрения; кажется, так, кажется, так!» — повторял он,
стоя среди комнаты, и с напряженным до боли
вниманием стал опять высматривать кругом, на полу и везде,
не забыл ли еще чего-нибудь?