Неточные совпадения
Бедный Висленев
не предвидел еще одного горя: он ужасался только того, что на нем растут
записи и что таким образом на нем лет через пятьдесят причтется триста тысяч, без процентов и рекамбий; но другими дело было ведено совсем на иных расчетах, и Иосафу Платоновичу
в половине четвертого полугодия все его три счета были предъявлены к уплате, сначала домашним, келейным образом, а потом и чрез посредство подлежащей власти.
— Это черт знает что! И какие там могут быть
записи? все мелочь какая-нибудь: на квартиру
в Париже, или на карманный расход, — на обувь, да на пару платья, а то уж я себе ведь ровно ничего лишнего
не позволяю. Разве вот недавно вальдегановские щеточки и жидкость выписал, так ведь это же такие пустяки: всего на десять с чем-то рублей. Или там что на дороге для меня Глафира Васильевна издержала и то записано?
Неточные совпадения
— Вот вы пишете: «Двух станов
не боец» — я
не имею желания быть даже и «случайным гостем» ни одного из них», — позиция совершенно невозможная
в наше время!
Запись эта противоречит другой, где вы рисуете симпатичнейший образ старика Козлова, восхищаясь его знанием России, любовью к ней. Любовь, как вера, без дел — мертва!
— Я знаю, это вам тетушка успела наговорить. Это ложь, ей-богу, ложь! Никакой дарственной
записи дядюшка
не делал. Хотя, правда,
в завещании и упоминается о какой-то
записи; но где же она? никто
не представил ее. Я вам это говорю потому, что искренно желаю вам добра. Ей-богу, это ложь!
Опекуну она
не давала сунуть носа
в ее дела и,
не признавая никаких документов, бумаг,
записей и актов, поддерживала порядок, бывший при последних владельцах, и отзывалась
в ответ на письма опекуна, что все акты,
записи и документы записаны у ней на совести, и она отдаст отчет внуку, когда он вырастет, а до тех пор, по словесному завещанию отца и матери его, она полная хозяйка.
В екатерининские времена на этом месте стоял дом,
в котором помещалась типография Н. И. Новикова, где он печатал свои издания. Дом этот был сломан тогда же, а потом,
в первой половине прошлого столетия, был выстроен новый, который принадлежал генералу Шилову, известному богачу, имевшему
в столице силу, человеку, весьма оригинальному: он
не брал со своих жильцов плату за квартиру, разрешал селиться по сколько угодно человек
в квартире, и никакой
не только прописки, но и
записей жильцов
не велось…
Через несколько минут мы сидели у огня, ели рыбу и пили чай. За этот день я так устал, что едва мог сделать
в дневнике необходимые
записи. Я просил удэгейцев
не гасить ночью огня. Они обещали по очереди
не спать и тотчас принялись колоть дрова.