Неточные совпадения
— Ни с чем, — отвечала ей майорша и рассказала, что она застала у новобрачных,
скрыв, впрочем, то, что муж ее видел ночную прогулку Подозерова
под дождем и снегом. Это
было так неприятно Катерине Астафьевне, что она даже, злясь, не хотела упоминать об этом событии и, возвратясь домой, просила майора точно также ничего никогда не говорить об этом, на что Филетер Иванович, разумеется, и изъявил полное согласие, добавив, что ему «это наплевать».
«Поэтический поп», не подавая виду, что он пришел по вызову, пронес дароносицу
под рясой, но как он ни
был осторожен, Горданов почуял своим тонким чувством, что от него что-то
скрывают, и не успела Синтянина оставить больную со священником в комнате, как Павел Николаевич вдруг вышел в перепуге из своей комнаты и торопливо направился прямо к Ларисиной двери.
Горданов прыгнул к дрожкам, которые кучер из предосторожности отодвинул к опушке
под ветви, но Жозефа на дрожках не
было. Горданов позвал его. Жозеф не отзывался: он сидел на подножье
крыла, спустя ноги на землю и, весь дрожа, держался за бронзу козел и за спицы колес. В этом положении открыл его Горданов и, схватив за руку, повлек за собою.
Неточные совпадения
Она надела белое платье,
скрыла под кружевами подаренный им браслет, причесалась, как он любит; накануне велела настроить фортепьяно и утром попробовала
спеть Casta diva. И голос так звучен, как не
был с дачи. Потом стала ждать.
Но потом, разгоревшись работой и увидав, как старательно усердно Весловский тащил катки за
крыло, так что даже отломил его, Левин упрекнул себя за то, что он
под влиянием вчерашнего чувства
был слишком холоден к Весловскому, и постарался особенною любезностью загладить свою сухость.
Он посылал сеноворошилку трясти сено, — ее ломали на первых рядах, потому что скучно
было мужику сидеть на козлах
под махающими над ним
крыльями.
Высвободив из-под плюшевого одеяла голую руку, другой рукой Нехаева снова закуталась до подбородка; рука ее
была влажно горячая и неприятно легкая; Клим вздрогнул, сжав ее. Но лицо, густо порозовевшее, оттененное распущенными волосами и освещенное улыбкой радости, вдруг показалось Климу незнакомо милым, а горящие глаза вызывали у него и гордость и грусть. За ширмой шелестело и плавало темное облако,
скрывая оранжевое пятно огня лампы, лицо девушки изменялось, вспыхивая и угасая.
Клим вошел в желтоватый сумрак за ширму, озабоченный только одним желанием:
скрыть от Нехаевой, что она разгадана. Но он тотчас же почувствовал, что у него похолодели виски и лоб. Одеяло
было натянуто на постели так гладко, что казалось: тела
под ним нет, а только одна голова лежит на подушке и
под серой полоской лба неестественно блестят глаза.