Синтянин и венчался с Флорой тихо, без всякой помпы, в походной церкви перехожего армейского полка; визитов с женой никому не делал, и ни жена его, ни теща по-прежнему не показывались нигде, кроме скромной приходской церкви.
И тут опять спешит ему в подмогу случай: городского головы теща захворала. Сто лет прожила и никогда не болела и не лечилась, а вдруг хворьба пристигла. Позвали немца-доктора, тот ощупал ее и говорит: «Издохни раз», а она ему: «Сам, — говорит, — нехрист, издохни, а я умирать хочу». Вот и послали за новым лекарем. Спиридонов посмотрел на больную и говорит...
Головина теща перед смертию так его полюбила, что отказала домик на провалье, в который он наконец и переехал с постоялого двора, а Поталеев как только прибыл, так начал производить Спиридонову жалованье и помогал ему печеным и вареным, даже прислуга, и та вся была поталеевская, лошади и те поталеевские, и все это поистине предлагалось в высшей степени деликатно и совершенно бескорыстно.
Присутствие на теплоходе дочери откровенно радовало, пусть даже к ней в придачу прилагался её молодой человек, с которым будущая тёща отказывалась знакомиться.
Присутствие на теплоходе дочери откровенно радовало, пусть даже к ней в придачу прилагался её молодой человек, с которым будущая тёща отказывалась знакомиться.
Теперь он лучше понимал бывшую тёщу и её непрестанную раздражительность.
Нельзя сказать, что зять и тёща жили дружно, но оба они были изрядно глуховаты и не слышали взаимных упрёков и насмешек.