Ее бесчувственность, впрочем, едва ли и потом нуждалась в каких-нибудь
подтверждениях, так как вскоре стало известно, что когда ей однажды, по поручению старой Висленевой, свояк последней, отставной майор Филетер Иванович Форов, прочел вслух письмо, где мать несчастного Иосафа горько укоряла изменницу и называла ее «змеею предательницей», то молодая генеральша выслушала все это спокойно и по окончании письма сказала майору...
— Что такое? — переспросил ее изумленный Подозеров и, получив от нее
подтверждение, что она непременно пойдет в монастырь, не возразил ей ни одного слова.
Глафира несколько раз отвечала ему на это утвердительно, но потом ей надоело повторять ему одно и то же, и Висленев, не получая новых
подтверждений на свои докучанья, стал варьировать вопросы.
— Что… било восемь часов? — заговорила, порываясь с постели, Лариса и, получив
подтверждение, спросила Синтянину, — где брат? где Иосаф?