Ропшин еще покраснел, так что багрец пробил сквозь его жиденькие, тщательно причесанные чухонские бакенбарды, но Бодростин, укладывавший в это время бумагу в конверт, не заметил его краски.
Унылая пора! очей очарованье! Приятна мне твоя прощальная краса Люблю я пышное природы увяданье, В багрец и в золото одетые леса, В их сенях ветра шум и свежее дыханье, И мглой волнистою покрыты небеса, И редкий солнца луч, и первые морозы, И отдаленные седой зимы угрозы.
Я стал рассказывать ему. Море вдали уже покрылось багрецом и золотом, навстречу солнцу поднимались розовато-дымчатые облака мягких очертаний. Казалось, что со дна моря встают горы с белыми вершинами, пышно убранными снегом, розовыми от лучей заката.
Как зимний дым белеют мраки, И утро с розовым лицом, Гоня зловидные призраки, Блистая златом, багрецом, Дыша живительной прохладой, Белит и горы и поля.
Колонками высятся старые стволы, и сам из себя светится прозрачный лист: на топкое зеленое стекло лампадок похожи нижние листья лапчатого резного клена, а верх весь в жидком золоте и багреце.
И, когда его взоры встречались со взорами Дуни, ярким багрецом рделись свежие ее ланиты и, хмуря слегка белое, ровно кипень, чело, стыдливо глаза она опускала, либо спешила скорее в сторону их отвести.
Осенью природа всё своё богатство являет, в золото да старинные парчовые наряды облачается, украшения из янтаря и червчатых яхонтов попеременно носит, накидки из багреца примеряет.
Осенью природа всё своё богатство являет, в золото да старинные парчовые наряды облачается, украшения из янтаря и червчатых яхонтов попеременно носит, накидки из багреца примеряет.
– Бывает ещё, что девица с золотою осенью схожа, что завсегда в парче да багреце ходит аль в других каких паволоках, каких тут много.
– Вот мне дали ваш адрес, сказали можете помочь, – девушка была бледна, не от мороза, который обыкновенно красил щёки багрецом. От испуга.