— «Ну и докажу: по видимому судя, кажется в море действительно более воды, чем в горсти, но когда придет время разрушения мира и из нынешнего солнца выступит другое, огнепалящее, то оно иссушит на земле все воды — и большие и малые: и моря, и ручьи, и потоки, и сама Сумбер-гора (Атлас) рассыпется; а кто при жизни напоил своею горстью уста
жаждущего или обмыл своею рукою раны нищего, того горсть воды семь солнц не иссушат, а, напротив того, будут только ее расширять и тем самым увеличивать…» — Право, как вы хотите, а ведь это не совсем глупо, господа? — вопросил, приостановясь на минуту, рассказчик, — а?
И не звучали в ней тоскливые вздохи силы, смутно
жаждущей простора, вызывающие крики задорной удали, безразлично готовой сокрушить и злое и доброе.
На сих меньше указывают и даже обходят молчанием вовсе, и сколь подивились бы, если скажу, что от сих кротких и
жаждущих уединенной молитвы выйдет, может быть, еще раз спасение земли русской!
Какая жаркая заря охватывала бледное лицо Ольги, когда он, не дожидаясь вопросительного и
жаждущего взгляда, спешил бросать перед ней, с огнем и энергией, новый запас, новый материал!
Петровна на четыре целые дня приобрела большую важность в своей мелочной лавочке. Эта лавочка целые три дня отвлекала часть публики из той, которая наискось. Петровна для интересов просвещения даже несколько пренебрегла в эти дни своим штопаньем, утоляя
жажду жаждущих знания.