«Леди Макбет Мценского уезда» (Лесков Н. С., 1864) по всей классике
— Говори ж ты! Неш это дело тоже как по рассуждению делается? Один соблаз действует. Ты с нею совсем просто, без всяких этих намерений заповедь свою преступил, а она уж и на шею тебе вешается. Вот и любовь!
Видючи теперь, как возьмут вас за белые ручки и поведут в опочивальню, должен я все это переносить в моем сердце и, может, даже сам для себя чрез то на целый век презренным человеком сделаться.
Предложения из русской классики со словом «сделаться»
Представиться ей, подбиться в ее милость, — пожалуй, сделаться ее любовником, — но на это все требуется время — а ей восемьдесят семь лет, — она может умереть через неделю, — через два дня!..
Впрочем, вряд ли бы этот побег мог совершиться, потому что когда философ вздумал подняться из-за стола, то ноги его сделались как будто деревянными и дверей в комнате начало представляться ему такое множество, что вряд ли бы он отыскал настоящую.
Дорогой у них с Платовым очень мало приятного разговора было, потому они совсем разных мыслей сделались: государь так соображал, что англичанам нет равных в искусстве, а Платов доводил, что и наши на что взглянут — всё могут сделать, но только им полезного ученья нет.
И сделался он силен ужасно, до того силен, что даже счел себя вправе войти в дружеские сношения с тем самым медведем, который некогда посматривал на него в окошко.
Моя охрана докладывала, что замечала странные движения в темноте, но это всё что они могли вам противопоставить, – согласился старшина, и вдруг сделался совершенно серьёзным, пристально рассматривая меня.
– Сами знаете, – японец мне подмигнул. – Но здесь, кажется, дело в чём-то совсем ином, – его лицо сделалось серьёзным. – Вряд ли речь идёт об амурных шалостях!
Слог есть расположение и действие, в которое мы приводим свои мысли. Если мы их стесним, то и слог сделается силен и краток. Если мы их распустим, а свяжем одними словами, хотя и благозвучными, то слог будет растянут, вял и мертв.
Моя охрана докладывала, что замечала странные движения в темноте, но это всё что они могли вам противопоставить, – согласился старшина, и вдруг сделался совершенно серьёзным, пристально рассматривая меня.
И когда увидит, какой роскошный букет он ей привёз, её большие наивные глаза сделаются ещё больше.
– Сами знаете, – японец мне подмигнул. – Но здесь, кажется, дело в чём-то совсем ином, – его лицо сделалось серьёзным. – Вряд ли речь идёт об амурных шалостях!