«Котин доилец и Платонида» (Лесков Н. С., 1867) по всей классике
Брат покойника Авенир оставался совершенно равнодушен к смерти своего жестокого брата, тем более что в течение трех последних дней, которые мертвец простоял в доме, старик Маркел Семеныч, начавший, страха ради холерного, прилежать чарочке, раз пять принимался колотить Авенира чем попадя, упрекая его при этом в бесчувственности и говоря, что «вот тебе бы, нерачителю, следовало растянуться, а не брату».
Я привожу здесь маленький кусочек из этой поездки, но самое описание холерных ужасов интересно было в то время для газетной статьи, а теперь интереснее припомнить кое-что из подробностей тех дней, припомнить то, что уж более никогда не повторится, — и людей таких нет, и быт совсем другой стал.
Рядом с мастерскими стояли жилища рабочих, а подальше – „кокуйские холерные бараки“, где проходили карантин несколько тысяч вербованных рабочих и переселенцев.
Рядом с мастерскими стояли жилища рабочих, а подальше – „кокуйские холерные бараки“, где проходили карантин несколько тысяч вербованных рабочих и переселенцев.
Во флигеле, где находились холерные больные, пять коек были заняты, а три оставались свободны.
Среди прочего предписывалось устройство отдельных холерных кладбищ.