Неточные совпадения
Да, каждого, кто думает, что желчные глаза подозрительности видят лучше, чем светлое око растроганного
сердца; но, к счастию рода человеческого, ему доступны бывают и великие душевные откровения, когда люди как бы осязают невидимую правду и, ничем не сдерживаемые, стихийно стремятся почтить скорбью несчастье. Это своего рода священные
бури, ниспосылаемые для того, чтобы разогнать сгустившийся удушливый туман, —
в них есть «дыханье свыше»,
в них есть откровенье, которому ясно все, что закрыто сплетеньем.
Неточные совпадения
Она ушла. Стоит Евгений, // Как будто громом поражен. //
В какую
бурю ощущений // Теперь он
сердцем погружен! // Но шпор незапный звон раздался, // И муж Татьянин показался, // И здесь героя моего, //
В минуту, злую для него, // Читатель, мы теперь оставим, // Надолго… навсегда. За ним // Довольно мы путем одним // Бродили по свету. Поздравим // Друг друга с берегом. Ура! // Давно б (не правда ли?) пора!
Любви все возрасты покорны; // Но юным, девственным
сердцам // Ее порывы благотворны, // Как
бури вешние полям: //
В дожде страстей они свежеют, // И обновляются, и зреют — // И жизнь могущая дает // И пышный цвет, и сладкий плод. // Но
в возраст поздний и бесплодный, // На повороте наших лет, // Печален страсти мертвой след: // Так
бури осени холодной //
В болото обращают луг // И обнажают лес вокруг.
Прошла любовь, явилась муза, // И прояснился темный ум. // Свободен, вновь ищу союза // Волшебных звуков, чувств и дум; // Пишу, и
сердце не тоскует, // Перо, забывшись, не рисует // Близ неоконченных стихов // Ни женских ножек, ни голов; // Погасший пепел уж не вспыхнет, // Я всё грущу; но слез уж нет, // И скоро, скоро
бури след //
В душе моей совсем утихнет: // Тогда-то я начну писать // Поэму песен
в двадцать пять.
Оба сидели рядом, грустные и убитые, как бы после
бури выброшенные на пустой берег одни. Он смотрел на Соню и чувствовал, как много на нем было ее любви, и странно, ему стало вдруг тяжело и больно, что его так любят. Да, это было странное и ужасное ощущение! Идя к Соне, он чувствовал, что
в ней вся его надежда и весь исход; он думал сложить хоть часть своих мук, и вдруг теперь, когда все
сердце ее обратилось к нему, он вдруг почувствовал и сознал, что он стал беспримерно несчастнее, чем был прежде.
Чаадаев, помнишь ли былое? // Давно ль с восторгом молодым // Я мыслил имя роковое // Предать развалинам иным? //…Но
в сердце,
бурями смиренном, // Теперь и лень, и тишина, // И
в умиленьи вдохновенном, // На камне, дружбой освященном, // Пишу я наши имена!