«Ага, значит, она толстовка! Ну, ничего: я всякие утопии ненавижу, но прислуге вперять непротивление злу, по-моему, даже прекрасно. Давайте мне вашу непротивленку! Я ее буду отпускать к моленью. Где они собираются молиться? Или они совсем не молятся?»
— Вот я тут и вспомнила, что когда я ее нанимала, я думала, что в прислуге и вообще в низшем классе «непротивление» годится и не мешает, и даже, может быть, им оно и полезно, но и это вышло совсем не так! Вышло, что и здесь оно не годится и что этому везде надо противодействовать!
А вслед за ним не менее мощно звучал голос другого гения, властно и настойчиво утверждая, что к свободе ведет только один путь — путь «непротивления злу насилием».
Но именно уверенность в конечной победе добра, в не случайности божественного промысла, в полном принятии всего происходящего и непротивлении злу насилием – источник внутренней гармонии человеческой души.
Это может возбудить воинственность американцев, но, по-моему, эти риски менее значимы, чем гораздо более крупные опасности в будущем, с которыми нам придётся столкнуться в случае продолжения политики непротивления…
Но именно уверенность в конечной победе добра, в не случайности божественного промысла, в полном принятии всего происходящего и непротивлении злу насилием – источник внутренней гармонии человеческой души.
Здесь действует закон непротивления, который ещё так мало понимают.
Это может возбудить воинственность американцев, но, по-моему, эти риски менее значимы, чем гораздо более крупные опасности в будущем, с которыми нам придётся столкнуться в случае продолжения политики непротивления…