С этой поры
род князей Протозановых надолго исчезает со сцены, и только раз или два, и то вскользь, при Алексее Михайловиче упоминается в числе «захудалых», но в правление царевны Софии один из этого рода «захудалых князей», князь Леонтий Протозанов, опять пробился на вид и, получив в управление один из украйных городов, сделался «князем кормленым».
Неточные совпадения
Род наш один из самых древних
родов на Руси: все Протозановы по прямой линии происходят от первых владетельных
князей, и под родовым гербом нашим значится, что он нам не милостью дарован, а принадлежит «не по грамоте».
Князь Яков Львович в моих глазах прелестное лицо, открывающее собою ряд чистых и глубоко для меня симпатичных людей в нашем
роде.
Бабушка, к дому которой никакие вести не запаздывали, слушала об этом новом лице с каким-то недоверием и неудовольствием. Я забыла сказать, что в числе ее разных странностей было то, что она не жаловала графов. По ее правилам, в России должны быть царский
род,
князья, дворяне, приказные, торговые люди и пахотные, но графы… Она говорила, что у нас искони никаких графов не было, и она будто бы вовсе не знает, откуда они берутся.
Уважая
род как преемство известных добрых преданий, которые, по ее мнению, должны были служить для потомков побуждением беречь и по мере сил увеличивать добрую славу предков, княгиня отнюдь не была почитательницею породы и даже довольно вульгарно выражалась, что «плохого
князя и телята лижут; горе тому, у кого имя важнее дел его».
Княгиня умела держаться скромно и благородно даже по отношению к падшим врагам своего
рода: в то же самое время, когда в Петербурге злословили графиню Прасковью Ивановну Шереметеву, бывший французский посланник при русском дворе, граф Нельи, описал за границею
князя Платона Зубова, к которому свекор княгини,
князь Яков Протозанов, «в дом не ездил, а кланялся только для courtoisie [вежливости (франц.).]».
Над ними хохотали, но они обнаруживали большую терпеливость и переносили все, лишь бы только иметь право хвастать, что принадлежат к свету. Я слышала от бабушки бездну анекдотов этого
рода, в которых с обстоятельностью упоминались имена «прибыльщиков», вылезших в дворяне благодаря «компанейству»
князей Куракина, Юрия Долгорукого, Сергея Гагарина.
Дядя же мой,
князь Яков Львович, имел сходство с матерью только в глазах, а во всем остальном он шел не в бабушкин
род, а в дедов, в
род Протозановых, которые не отличались видным ростом и имели расположение к тучности.
Занимаясь долго своею младшею линиею протозановского
рода, я не могла параллельно вести описания судьбы старшей линии, во главе которой был дядя
князь Яков Львович, «граф Кис-ме-квик».
— Напротив, даже очень мило воспитан и с прекрасными манерами. Немного слишком простоват иногда… Да вот он и сам! Вот-с, рекомендую, последний в
роде князь Мышкин, однофамилец и, может быть, даже родственник, примите, обласкайте. Сейчас пойдут завтракать, князь, так сделайте честь… А я уж, извините, опоздал, спешу…
В «синодике» после святейших патриархов и благочестивых царей вписаны были старинные знатные роды: Лопухиных, Головиных, князей Ромодановских, Троекуровых, Голицыных, Куракиных. А первее всех писан
род князей Болховских. И под тем родом такие слова приписаны были: «…и сродников их: царей и великих князей Петра и Петра всея Великия и Малыя и Белыя России, царицы Евдокии во иночестве Елены, царевича Алексия и царевны Наталии… Не постави им сый человеколюбче во осуждение забвения древлеотеческих преданий».
Заметьте, наш род Сокольских старше, чем
род князя Николая Ивановича: они — младшая линия, даже побочная, почти спорная…
Неточные совпадения
Вы слышали от отцов и дедов, в какой чести у всех была земля наша: и грекам дала знать себя, и с Царьграда брала червонцы, и города были пышные, и храмы, и
князья,
князья русского
рода, свои
князья, а не католические недоверки.
Он издавна привык думать, что идея — это форма организации фактов, результат механической деятельности разума, и уверен был, что основное человеческое коренится в таинственном качестве, которое создает исключительно одаренных людей, каноника Джонатана Свифта, лорда Байрона,
князя Кропоткина и других этого
рода.
Князь Ингва́рь,
князь Всеволод! И вас // Мы зовем для дальнего похода, // Трое ведь Мстиславичей у нас, // Шестокрыльцев княжеского
рода! // Не в бою ли вы себе честно́м // Города и волости достали? // Где же ваш отеческий шелом, // Верный щит, копье из ляшской стали? // Чтоб ворота Полю запереть, // Вашим стрелам время зазвенеть // За Русскую землю, // За Игоревы раны — // Удалого сына Святославича!
Это проведала княгиня через
князя Б. П.…И твоя Софья страдает теперь вдвойне: и оттого, что оскорблена внутренно — гордости ее красоты и гордости
рода нанесен удар, — и оттого, что сделала… un faux pas и, может быть, также немного и от того чувства, которое ты старался пробудить — и успел, а я, по дружбе к тебе, поддержал в ней…
Года за полтора перед тем познакомились мы с В., это был своего
рода лев в Москве. Он воспитывался в Париже, был богат, умен, образован, остер, вольнодум, сидел в Петропавловской крепости по делу 14 декабря и был в числе выпущенных; ссылки он не испытал, но слава оставалась при нем. Он служил и имел большую силу у генерал-губернатора.
Князь Голицын любил людей с свободным образом мыслей, особенно если они его хорошо выражали по-французски. В русском языке
князь был не силен.