— Как кто убил?.. — переговорил он, точно
не веря ушам своим, — да вы убили, Родион Романыч! Вы и убили-с… — прибавил он почти шепотом, совершенно убежденным голосом.
Кабанова.
Поверила бы я тебе, мой друг, кабы
своими глазами
не видала да
своими ушами не слыхала, каково теперь стало почтение родителям от детей-то! Хоть бы то-то помнили, сколько матери болезней от детей переносят.
Так это странно мне показалось, ведь я вовсе
не к тому сказала; да и как же этого ждать было? да я и
ушам своим не верила, расплакалась еще больше, думала, что он надо мною насмехается: «грешно вам обижать бедную девушку, когда видите, что я плачу»; и долго ему
не верила, когда он стал уверять, что говорит
не в шутку.