Отец протопоп видел, говорит: «аки бы звезды во мраке сияют, когда он вращается», а учение бросил, — вот я его теперь за все сразу и проучу — и за краткий сюртук, и за плясание, и за камзельку с стекловидными пуговками, да… вот я его, скакуна, усмирю… да; я возьму его да на тебе и женю.
Смотрел по целым он часам, Как иногда черкес проворный, Широкой степью, по горам, В косматой шапке, в бурке черной, К луке склонясь, на стремена Ногою стройной опираясь, Летал по воле скакуна, К войне заране приучаясь.
Приоткрыв шторы, увидела у ворот белоснежную карету, запряжённую шестёркой вороных скакунов. Лошади были высокими, мощными, с длинными чуть волнистыми гривами.
На этот раз она сидела на белом породистом арабском скакуне.
Приоткрыв шторы, увидела у ворот белоснежную карету, запряжённую шестёркой вороных скакунов. Лошади были высокими, мощными, с длинными чуть волнистыми гривами.
Командир огляделся и шагом направил белого скакуна к подножию горы.