Неточные совпадения
— А вот как, — отвечает
Лука, — вы будете в церкви у окна стоять, а Марой станет под окном снаружи, и если я к
концу службы с иконами не явлюсь, то он стекло разобьет, и в окно полезет и всю вину на себя примет.
Я же весла в лодку забрал, а сам
концом веревки зацепился и нетерпеливо жду, чтобы чуть
Лука ногой в лодку ступит, сейчас плыть.
Этого страха я не выдержал и возринулся назад, а
Лука стоит уже на
конце цепи, и вдруг, утвердившись на ней ногою, молвит сквозь бурю...
Неточные совпадения
Последняя вспышка старой крепостной энергии произошла в
Луке Назарыче, когда до Мурмоса дошла весть о переселении мочеган и о толках в Кержацком
конце и на Самосадке о какой-то своей земле.
А куряне славные — // Витязи исправные: // Родились под трубами, // Росли под шеломами, // Выросли как воины, // С
конца копья вскормлены. // Все пути им ведомы, // Все яруги знаемы, //
Луки их натянуты, // Колчаны отворены, // Сабли их наточены, // Шеломы позолочены. // Сами скачут по полю волками // И, всегда готовые к борьбе, // Добывают острыми мечами // Князю — славы, почестей — себе!»
Когда неволя вставала к воде ребром, напором воды гнуло ее, как туго натянутый
лук, а
конец постоянно вырывался кверху, так что Кравченке приходилось сильно балансировать на нем, как на брыкающейся лошади.
Вылезал откуда-нибудь из угла
Конец — мрачный, молчаливый, черный пьяница, бывший тюремный смотритель
Лука Антонович Мартьянов, человек, существовавший игрой «в ремешок», «в три листика», «в банковку» и прочими искусствами, столь же остроумными и одинаково нелюбимыми полицией. Он грузно опускал свое большое, жестоко битое тело на траву, рядом с учителем, сверкал черными глазами и, простирая руку к бутылке, хриплым басом спрашивал:
Стрешнева просидела в читальне около часу. Лидинька просила ее заходить почаще и сама тоже обещалась как-нибудь завернуть к ней. В
конце концов ее снабдили абонементным билетом и связкою нескольких книжек, по преимуществу состоявших из собранных и переплетенных воедино кой-каких журнальных статей. Выбор этих книжек удостоил сделать для Татьяны сам
Лука Благоприобретов, сказав, что эти статьи недостаточно прочесть, но надо даже изучать как догмат всякому порядочному и честному человеку.