Мифим «пошел брандером» и, идучи путем-дорогою, достиг к моей генеральше, и здесь его так развезло, что он открылся ей, будто он православный священник, который находится под ужасным несчастьем за то, что не своею волею повенчал совсем особенную свадьбу.
Крестися и к нам приезжай в добрый час, Тебя повенчаем мы с Анной!» Но он к императорам: «Вот тебе раз! Вы шутите, что ли? Такая от вас Мне отповедь кажется странна!
Параша. Я за тебя замуж, нас обвенчают… ничего, не плачь… ну, скажу на себя, что он, мол, мне муж, не могу с ним разлучиться… не разорвете, мол, нас, а лучше повенчайте.