Неточные совпадения
— Нет-с: именно в деле с
немцем, который без расчета шагу не ступит и, как
говорят, без инструмента с кровати не свалится; а во-вторых, не слишком ли вы много уже придаете значения воле и расчетам? Мне при этом всегда вспоминаются довольно циничные, но справедливые слова одного русского генерала, который
говорил про
немцев: какая беда, что они умно рассчитывают, а мы им такую глупость подведем, что они и рта разинуть не успеют, чтобы понять ее. И впрямь, господа; нельзя же совсем на это не понадеяться.
Этот вопрос стоял у меня в голове и во все время пира, который был продолжителен и изобилен, на котором и русские, и англичане, и
немцы — все были пьяны, все целовались, все
говорили Пекторалису более или менее плоские намеки на то, что задлившийся пир крадет у него блаженные и долгожданные мгновения; но Пекторалис был непоколебим; он тоже был пьян, но
говорил...
— Ну для чего же нам новое покупать, деньги тратить, — надо старину беречь, а береженого и бог бережет. Да мне и приказный Жига
говорит: «Я,
говорит, тебе по своему самому хитрому рассудку советую: не трогайся; мы,
говорит, этого
немца сиденьем передавим».
— Матушка, —
говорит ей Сафроныч, — позволь мне к твоему забору лесенку приставить, чтобы через твой двор на улицу выскочить. Так и так, —
говорит, — вот что со мной злобный
немец устроил: он меня забил, — в роковую петлю уловил мои ноги, так что мне и за приказным слазить не можно. Пока будет суд да дело, не дай мне с птенцами гладом-жаждой пропасть. Позволь через забор лазить, пока начальство какую-нибудь от этого разбойника защиту даст.
— Ничего, —
говорит, — батюшка, неужели я тебя этим стесню: ты добрый человек, — приставь лесенку, мне от этого убытку не будет, и я с своей стороны свою лесенку тебе примощу, и лазьте себе туда и сюда на здоровье через мой забор, как через большую дорогу, доколе вас начальство с
немцем рассудит. Не позволит же оно ему этак озорничать, хотя он и
немец.
— Так и так, —
говорит, — все ты меня против
немца обнадеживал, а со мною вот что теперь сделано, и все это по твоей вине, и за твой грех все мы с птенцами должны, —
говорит, — гладом избыть. Вот тебе и слава моя и благополучие!
— Случай-с: они командира-с ожидали и стояли верхами на лошадях да курили папиросочки, а к ним бедный
немец подходит и
говорит: «Зейен-зи зо гут», [Будьте так добры (нем.).] и как там еще, на бедность. А ротмистр
говорит: «Вы
немец?» — «
Немец»,
говорит. «Ну так что же вы,
говорит, нищенствуете? Поступайте к нам в полк и будете как наш генерал, которого мы ждем», — да ничего ему и не дал.
— И я
говорю — молодец; и оттого я всегда ко всякому
немцу с почтением, потому бог его знает, чем он будет.
— Шабаш, и я ему
говорю: «Твоей фабрикации шабаш, и никто тебе ничего не поможет, — в ворота ничего ни провесть, ни вывезть нельзя». А он
говорит: «Я вживе дышать не останусь, чтобы я этакому ферфлюхтеру [Проклятому (нем.).]
немцу уступил».
— «Это,
говорит, новшество, а я по старине верю: а в старину,
говорит, в книгах от царя Алексея Михайловича писано, что когда-де учали еще на Москву приходить
немцы, то велено-де было их, таких-сяких, туда и сюда не сажать, а держать в одной слободе и писать по черной сотне».
— Ликуй, —
говорит, — русская простота! Ныне я
немца на такую пружину взял, что сатана скорее со своей цепи сорвется, чем он соскочит.
Зала была, разумеется, полна, — как я
говорил, это смешное дело во всем городе было известно. Все знали весь этот курьез, не исключая и происшествия с подьячим, который сам разболтал, как он
немца надул. И мы, старые камрады [Товарищи (нем.).] Пекторалиса, и принципалы наши — все пришли посмотреть и послушать, как это разберется и чем кончится.
Запер он свои доменки и амбары — и ходит себе посвистывает да чаи распивает или водочкой с приказным угощается, а потом перелезет через лесенку и спит покойно и всех уверяет, что «я,
говорит, супротив
немца никакой досады не чувствую.
— Это вот он сам и есть, который сам часто из трактиров на карачках ползает, —
говорил Пекторалис, указывая на Сафроныча; но Сафронычу так же слепо везло, как упрямо не везло Пекторалису, — и судья, во-первых, не разделил взгляда Гуго на самое слово «карачки» и не видал причины, почему бы и
немцу не поползти на карачках; а во-вторых, рассматривая это слово по смыслу общей связи речи, в которой оно поставлено, судья нашел, что ползать на карачках, после ста лет жизни, в устах Сафроныча есть выражение высшего благожелания примерного долгоденствия Пекторалису, — тогда как со стороны сего последнего это же самое слово о ползанье Сафроныча из трактиров произносимо как укоризна, за которую Гуго и надлежит подвергнуть взысканию.
— Глупый я человек, — очень глупый: правду мне покойник Жига
говорил, что я глуп, а мне неожиданная благодать в сем
немце дарована. А за что? «Что есть человек, что ты помниши его, или сын человеч, что ты посещаеши его». Где это сказано?
Неточные совпадения
— Управитель так и оторопел,
говорит: «Что вам угодно?» — «А!
говорят, так вот ты как!» И вдруг, с этим словом, перемена лиц и физиогномии… «За делом! Сколько вина выкуривается по именью? Покажите книги!» Тот сюды-туды. «Эй, понятых!» Взяли, связали, да в город, да полтора года и просидел
немец в тюрьме.
— Слышь, мужика Кошкарев барин одел,
говорят, как
немца: поодаль и не распознаешь, — выступает по-журавлиному, как
немец. И на бабе не то чтобы платок, как бывает, пирогом или кокошник на голове, а немецкий капор такой, как немки ходят, знашь, в капорах, — так капор называется, знашь, капор. Немецкий такой капор.
— «А и в самом деле», —
говорят, и сполупьяна, небритые и заспанные, как были, на телеги да к
немцу…
Француз или
немец век не смекнет и не поймет всех его особенностей и различий; он почти тем же голосом и тем же языком станет
говорить и с миллионщиком, и с мелким табачным торгашом, хотя, конечно, в душе поподличает в меру перед первым.
Чтобы как-нибудь от них отделаться, он и
говорит: «Вы бы, господа, заехали к княжому управителю
немцу: он недалеко отсюда и вас ждет».