Я тогда в первый раз видел эту странную
игру природы и соболезновал, что бедный Гуго, вместо одной пары обуви и перчаток, должен был покупать для жены две разные; но только соболезнование это было напрасно, потому что madame Пекторалис делала это иначе: она брала и обувь и перчатки на бόльшую мерку, и оттого у нее всегда одна нога была в сапоге, который был впору, а другая в таком, который с ноги падал. То же было и с рукою, если когда дело доходило до перчаток.
Подобная
игра природы, впрочем, случается на разных исторических картинах, неизвестно в какое время, откуда и кем привезенных к нам в Россию, иной раз даже нашими вельможами, любителями искусства, накупившими их в Италии по совету везших их курьеров.
Взойдя на кафедру, останавливался, как Лотоцкий, всегда в одной позе, держась рукой за клок волос, по странной
игре природы торчавший у самого горла (борода и усы у него не росли).
Говоря по правде, меня и «учили» не раз, да и опытностью житейскою судьба не обделила меня. Я многое испытал, еще больше видел и даже — о, странная
игра природы! — ничего из виденного и испытанного не позабыл…
Неточные совпадения
Нет ее горячего дыхания, нет светлых лучей и голубой ночи; через годы все казалось
играми детства перед той далекой любовью, которую восприняла на себя глубокая и грозная жизнь. Там не слыхать поцелуев и смеха, ни трепетно-задумчивых бесед в боскете, среди цветов, на празднике
природы и жизни… Все «поблекло и отошло».
— Стремление ученого анализировать явления
природы равноценно
игре ребенка, который ломает игрушки, чтоб посмотреть, что у них внутри…
Для греческого религиозного сознания мир был бессмысленным круговоротом играющих сил
природы и не было никакого разрешения этой
игры, никакого исхода, никакой надежды для человеческого лица.
Социализм же хочет организовать и регулировать человеческое общество, полагая, что нельзя человеческой
природе предоставить в свободной
игре интересов определять социальную жизнь, ибо человеческая
природа злая.
Усложняющим обстоятельством в этой крупной
игре являлись интриги и происки Майзеля с другими управителями, которые, как это свойственно человеческой
природе, желали сами занять место повыше.