Село лежало в удолье вдоль быстрого ручья, вливавшегося в русло Оки под прямым углом, а барская усадьба была в стороне, над самыми берегами реки, по которой ползли струга с своими разноцветными значками.
Поворачивая с площадки к небольшому спуску, который вел к стоявшему тогда на Крещатике театру, мы на полугоре повстречали молодую девушку в сером платье, завернутую в большой мягкий, пушистый платок. На темно-русой головке ее была скромная шляпочка, а в руке длинный черный шелковый зонтик, на который она опиралась и шла тихо и как будто с усталостью.
Мне снилось, будто Филипп Кольберг, высокий, чрезвычайно стройный и сильный человек с длинными темно-русыми кудрями, огромными густыми усами и густой же длинной эспаньолеткой, смотрел на меня умными, энергическими, как небо голубыми глазами — и, сжимая мою руку, говорил:
В самом деле, его высокий рост, крупная, но стройная и представительная фигура, прекрасные светло-русые, слегка вьющиеся волосы, открытое высокое чело, полное яблоко голубых, завешенных густыми ресницами глаз и удивительнейшей, античной формы большая белая рука, при мягкости и в то же время развязности манер, быстро им усвоенных под руководством изящной и любившей изящество тещи Сержа, обратили его в какого-то Ганимеда, затмевавшего своей весенней красотой все, что могло сколько-нибудь спорить о красоте.
Ольга довоспиталась уже до строгого понимания жизни; два существования, ее и Андрея, слились в одно русло; разгула диким страстям быть не могло: все было у них гармония и тишина.
На Волге его уважали, как богача и умного человека, но дали ему прозвище — Шалый, ибо жизнь его не текла ровно, по прямому руслу, как у других людей, ему подобных, а то и дело, мятежно вскипая, бросалась вон из колеи, в стороны от наживы, главной цели существования.
Или удивлялись, как реки текут: воде, видите, надо всегда вниз бежать, и — непостижимая предусмотрительность природы! — в каждом месте, где река течет, непременно в русле есть склон; ну, вода-то и течет себе свободно…
Затем, в возрасте пяти или шести лет, когда мальчики с низины продолжали лепить игрушки из глины, которую они добывали в высохших руслах рек, он приучился ездить верхом.
Затем, в возрасте пяти или шести лет, когда мальчики с низины продолжали лепить игрушки из глины, которую они добывали в высохших руслах рек, он приучился ездить верхом.
Её прежнее русло засыпали, выгадав солидную площадь под дома, а новое вытянули вдоль железной дороги.
Архитектура бурно развивалась и, как полноводная река, меняя привычное русло, прокладывала новые пути.