«Тамбовская казначейша» (Лермонтов М. Ю., 1838) по всей классике
Вдруг оживился круг дворянский; Губернских дев нельзя узнать; Пришло известье: полк уланский В Тамбове будет зимовать. Уланы, ах! такие хваты… Полковник, верно, неженатый — А уж бригадный генерал, Конечно, даст блестящий бал. У матушек сверкнули взоры; Зато, несносные скупцы, Неумолимые отцы Пришли в раздумье: сабли, шпоры Беда для крашеных полов… Так волновался весь Тамбов.
Для большей ясности романа Здесь объявить мне вам пора, Что страстно влюблена в улана Была одна ее сестра. Она, как должно, тайну эту Открыла Дуне по секрету. Вам не случалось двух сестер Замужних слышать разговор? О чем тут, боже справедливый, Не судят милые уста! О, русских нравов простота! Я, право, человек нелживый — А из-за ширмов раза два Такие слышал я слова…
Итак тамбовская красотка Ценить умела уж усы //.......... //.......... Что ж? знание ее сгубило! Один улан, повеса милый (Я вместе часто с ним бывал), В трактире номер занимал Окно в окно с ее уборной. Он был мужчина в тридцать лет; Штабротмистр, строен как корнет; Взор пылкий, ус довольно черный: Короче, идеал девиц, Одно из славных русских лиц.
Спешил о редкостях Тамбова Он у трактирщика узнать. Узнал не мало он смешного — Интриг секретных шесть иль пять; Узнал, невесты как богаты, Где свахи водятся иль сваты: Но занял более всего Мысль беспокойную его Рассказ о молодой соседке. Бедняжка! думает улан: Такой безжизненный болван Имеет право в этой клетке Тебя стеречь — и я, злодей, Не тронусь участью твоей?
Сначала взор ее прелестный Бродил по синим небесам, Потом склонился к поднебесной И вдруг… какой позор и срам! Напротив, у окна трактира, Сидит мужчина без мундира. Скорей, штабротмистр! ваш сертук! И поделом… окошко стук… И скрылось милое виденье. Конечно, добрые друзья, Такая грустная статья На вас навеяла б смущенье; Но я отдам улану честь — Он молвил: «Что ж? начало есть».
Давно разрешено сомненье, Что любопытен нежный пол. Улан большое впечатленье На казначейшу произвел Своею странностью. Конечно, Не надо было 6 мысли грешной Дорогу в сердце пролагать, Ее бояться и ласкать!
Я бал описывать не стану, Хоть это был блестящий бал. Весь вечер моему улану Амур прилежно помогал. Увы.......... Не веруют амуру ныне; Забыт любви волшебный царь; Давно остыл его алтарь! Но за столичным просвещеньем Провинциалы не спешат...
Но есть всему конец на свете, И даже выспренним мечтам. Ну, к делу. Гарин в кабинете. О чудеса! Хозяин сам Его встречает с восхищеньем, Сажает, потчует вареньем, Несет шампанского стакан. «Иуда!» — мыслит мой улан. Толпа гостей теснилась шумно Вокруг зеленого стола; Игра уж дельная была, И банк притом благоразумный. Его держал сам казначей Для облегчения друзей.
И просит важно позволенья Лишь талью прометнуть одну, Но с тем, чтоб отыграть именье, Иль «проиграть уж и жену». О страх! о ужас! о злодейство! И как доныне казначейство Еще терпеть его могло! Всех будто варом обожгло. Улан один прехладнокровно К нему подходит. «Очень рад, — Он говорит, — пускай шумят, Мы дело кончим полюбовно, Но только чур не плутовать — Иначе вам не сдобровать...
Недолго битва продолжалась; Улан отчаянно играл; Над стариком судьба смеялась — И жребий выпал… час настал… Тогда Авдотья Николавна, Встав с кресел, медленно и плавно К столу в молчаньи подошла — Но только цвет ее чела Был страшно бледен. Обомлела Толпа. Все ждут чего-нибудь — Упреков, жалоб, слез… Ничуть! Она на мужа посмотрела И бросила ему в лицо Свое венчальное кольцо...
И в обморок. Ее в охапку Схватив — с добычей дорогой, Забыв расчеты, саблю, шапку, Улан отправился домой. Поутру вестию забавной Смущен был город благонравный. Неделю целую спустя, Кто очень важно, кто шутя, Об этом все распространялись. Старик защитников нашел. Улана проклял милый пол — За что, мы, право, не дознались. Не зависть ли? Но нет, нет, нет! Ух! я не выношу клевет.
Ну ж был денек! Сквозь дым летучий Французы двинулись, как тучи, И все на наш редут. Уланы с пестрыми значками, Драгуны с конскими хвостами, Все промелькнули перед нами, Все побывали тут.
Ростов своим зорким охотничьим глазом один из первых увидал этих синих французских драгун, преследующих наших улан. Ближе, ближе подвигались расстроенными толпами уланы, и французские драгуны, преследующие их. Уже можно было видеть, как эти, казавшиеся под горой маленькими, люди сталкивались, нагоняли друг друга и махали руками или саблями.