«Тамбовская казначейша» (Лермонтов М. Ю., 1838) по всей классике
Пошла игра. Один, бледнея, Рвал карты, вскрикивал; другой, Поверить проигрыш не смея, Сидел с поникшей головой. Иные, при удачной талье, Стаканы шумно наливали И чокались. Но банкомет Был нем и мрачен. Хладный пот По гладкой лысине струился. Он всё проигрывал дотла. В ушах его дана, взяла Так и звучали. Он взбесился — И проиграл свой старый дом, И всё, что в нем или при нем.
И есть за что, не спорю… Между тем Что делал Саша? С неподвижным взглядом, Как белый мрамор холоден и нем, Как Аббадона грозный, новым адом Испуганный, но помнящий эдем, С поникшею стоял он головою, И на челе, наморщенном тоскою, Качались тени трепетных ветвей… Но вдруг удар проснувшихся страстей Перевернул неопытную душу, И он упал как с неба на Маврушу.
«Топор низом звучал глуше и глуше. Дерево погнулось, послышался треск его в стволе, и, ломая сучья, оно рухнулось макушей на сырую землю. Звуки топора и шагов затихли… Деревья еще радостнее красовались на новом просторе своими неподвижными ветвями. Первые лучи солнца пробежали по земле и небу. Роса, блестя, заиграла на зелени. Сочные листья радостно и спокойно шептались на верхушках, и ветви живых дерев медленно, величаво зашевелились над мертвым поникшим деревом».
Какой-то нищий стоял перед гробницею; длинные и густые волосы, опускаясь в беспорядке с поникшего чела его, покрывали изможденное и бледное лицо, на коем ясно изображались все признаки потухающей жизни.
В глубоком раздумье он покинул дом и направился по улице, но через некоторое время снова поднял поникшую голову и увидел себя против дома французского посла.
– Начни с той, в которой хочешь сообщить мне, почему уезжаешь в очередную командировку, – моментально догадавшись, в чём дело, отозвалась жена поникшим голосом.
Бывало, не успеет отрыдать на плече горевестника, а уже высмотрит из-за его поникшего плеча взмывающего в небо буревестника и приветствует боевую птицу радостным кличем.
В глубоком раздумье он покинул дом и направился по улице, но через некоторое время снова поднял поникшую голову и увидел себя против дома французского посла.
– Начни с той, в которой хочешь сообщить мне, почему уезжаешь в очередную командировку, – моментально догадавшись, в чём дело, отозвалась жена поникшим голосом.
Бывало, не успеет отрыдать на плече горевестника, а уже высмотрит из-за его поникшего плеча взмывающего в небо буревестника и приветствует боевую птицу радостным кличем.