по произведению «Родина («Люблю отчизну я, но странною любовью...»)» (Лермонтов М. Ю., 1841) искать по всей классике
Область поиска
«Родина («Люблю отчизну я, но странною любовью...»)» (Лермонтов М. Ю., 1841) по всей классике
Люблю отчизну я, но странною любовью! Не победит ее рассудок мой. Ни слава, купленная кровью, Ни полный гордого доверия покой, Ни темной старины заветные преданья Не шевелят во мне отрадного мечтанья.
Они долго возились за столом, усаживаясь в кресла, а когда сели, один из них, в расстегнутом мундире, с ленивым бритым лицом, что-то начал говорить старичку, беззвучно и тяжело шевеля пухлыми губами. Старичок слушал, сидя странно прямо и неподвижно, за стеклами его очков мать видела два маленькие бесцветные пятнышка.
Не шевеля почти и поводов, Конь слушался его лишь слов. «Таких коней и взнуздывать напрасно», Хозяин некогда сказал: «Ну, право, вздумал я прекрасно!» И, в поле выехав, узду с Коня он снял.
Вонмигласов поднимает колени до локтей, шевелит пальцами, выпучивает глаза, прерывисто дышит… На багровом лице его выступает пот, на глазах слезы. Курятин сопит, топчется перед дьячком и тянет. Проходят мучительнейшие полминуты — и щипцы срываются с зуба. Дьячок вскакивает и лезет пальцами в рот. Во рту нащупывает он зуб на старом месте.
Они чувствуют себя комфортно за столами конференц-холлов, им по душе изящные запонки их французских сорочек и мокасины от Gucci, в которых так приятно шевелить пальцами ног.
И до сих пор читает отвратительно, и, даже читая про себя, продолжает беззвучно шевелить губами.
Они чувствуют себя комфортно за столами конференц-холлов, им по душе изящные запонки их французских сорочек и мокасины от Gucci, в которых так приятно шевелить пальцами ног.
Вожак пришельцев бросил взгляд за его плечо, а потом вновь впился в лицо, беззвучно шевеля губами. Будто стараясь запомнить имя.