О! кто мне возвратит… вас, буйные надежды, Вас, нестерпимые, но пламенные дни! За вас отдам я счастие невежды, Беспечность и покой — не для меня они!.. Мне ль быть супругом и отцом семейства, Мне ль, мне ль, который испытал Все сладости порока и злодейства, И перед их лицом ни разу не дрожал? Прочь, добродетель: я тебя не знаю, Я был обманут и тобой, И краткий наш союз отныне разрываю — Прощай — прощай!..
Отныне ты пойдешь отверженца путем, Кровавых слез познаешь сладость, И счастье ближних будет в тягость Твоей душе, и мыслить об одном Ты будешь день и ночь, и постепенно чувства Любви, прекрасного погаснут и умрут И счастья не отдаст тебе ничье искусство!
Таковое начало не предвещало мне ничего доброго. Однако ж я не терял ни бодрости, ни надежды. Я прибегнул к утешению всех скорбящих и, впервые вкусив сладость молитвы, излиянной из чистого, но растерзанного сердца, спокойно заснул, не заботясь о том, что со мною будет.
Как пенья райской птички, заслушался Чичиков сладкозвучных хозяйских речей. Глотали слюнку его уста. Глаза умаслились и выражали сладость, и все бы он слушал.
Толстый хотел было возразить что-то, но на лице у тонкого было написано столько благоговения, сладости и почтительной кислоты, что тайного советника стошнило. Он отвернулся от тонкого и подал ему на прощанье руку.
Я в первый раз в жизни изменил в любви и в первый раз испытал сладость этого чувства. Мне было отрадно переменить изношенное чувство привычной преданности на свежее чувство любви, исполненной таинственности и неизвестности. Сверх того, в одно и то же время разлюбить и полюбить — значит полюбить вдвое сильнее, чем прежде.
Если утром ты можешь поесть сладостей и излишеств, то вечером – уже нет, потому не нужно лишний раз напоминать себе о них, натыкаясь взглядом на упаковку печенья.
Конечно, кроме яств на столе присутствовало замечательное выдержанное вино, а ещё разные сладости и вяленая викулеа – смоква.
Если утром ты можешь поесть сладостей и излишеств, то вечером – уже нет, потому не нужно лишний раз напоминать себе о них, натыкаясь взглядом на упаковку печенья.
От пресыщенного приторной сладостью воздуха ему вдруг стало нехорошо.