Так в самом деле, ты причуды все оставил, Которыми гордится свет, И в прежний путь шаги свои направил!.. Мысль превосходная… ты должен быть поэт, И, сверх того, по всем приметам, гений, Теснит тебя домашний круг, Дай руку, милый друг, Ты наш.
Мой милый! я с тобой поговорить хотела! Ты изменился с некоторых пор, Уж прежних ласк я от тебя не вижу, Отрывист голос твой, и холоден твой взор. И всё за маскерад — о, я их ненавижу; Я заклялася в них не ездить никогда.
Ты, скорей Признайся, говори смелей, Будь откровенен хоть со мною. О, милый друг, зачем ты был жесток. Ведь я ее любил, я б небесам и раю Одной слезы ее, — когда бы мог, Не уступил — но я тебе прощаю!
Дома в ту пору без дела Злая мачеха сидела Перед зеркальцем своим И беседовала с ним, Говоря: «Я ль всех милее, Всех румяней и белее?» И услышала в ответ: «Ты прекрасна, слова нет, Но царевна всё ж милее, Всё румяней и белее».