Скажи мне просто: Нина, Кинь свет, я буду жить с тобой И для тебя; зачем другой мужчина, Какой-нибудь бездушный и пустой, Бульварный франт, затянутый в корсете, С утра до вечера тебя встречает в свете, А я лишь час какой-нибудь на дню Могу сказать тебе два слова?
Да, странно, потому, что вы виной Моей погибели: но мне вас жаль… я вижу, Что поражен я тою же рукой, Которая убьет вас; — не унижу Себя ничтожной местью никогда — Но слушайте и будьте осторожны: Ваш муж злодей, бездушный и безбожный, И я предчувствую, что вам грозит беда. Прощайте же навек, злодей не обнаружен, И наказать его теперь я не могу, — Но день придет, — я подожду… Возьмите ваш браслет, он больше мне не нужен.
На Липочке тоже видна печать домашнего деспотизма: только при нем образуются эти черствые, бездушные натуры, эти холодные, отталкивающие отношения к родным; только при нем возможно такое совершенное отсутствие всякого нравственного смысла, какое замечается у Липочки.
О, Лермонтов презрением могучим К бездушным людям, к мелким их страстям Ты был подобен молниям и тучам, Бегущим по нетронутым путям, Где только гром гремит псалмом певучим.
Не презирай толпы: пускай она порою Пуста и мелочна, бездушна и слепа, Но есть мгновения, когда перед тобою Не жалкая раба с продажною душою, А божество — толпа, титан — толпа!..