Внимали пленники уныло Печальной песни сей для них. И сердце в грусти страшно ныло… Ведут черкесы к сакле их; И, привязавши у забора, Ушли. — Меж них огонь трещит; Но не смыкает сон их взора, Не могут горесть дня забыть.
Набрал сейчас мужичина дикой конопли, размочил в воде, поколотил, помял — и к вечеру веревка была готова. Этою веревкою генералы привязали мужичину к дереву, чтоб не убег, а сами легли спать.
Они пришли к первой избе. Старик достал необмолоченный сноп овса, привязал его к концу шеста, а шест поднял на крышу. Сейчас же налетели со всех сторон маленькие птички, которые на зиму никуда не улетают: воробышки, кузьки, овсянки, — и принялись клевать зерно.
Обращаясь к давнему прошлому, к своей юности и молодости труднее всего совладать с соблазном привязать свои нынешние мысли к тогдашним, оказаться в результате прозорливее, чувствительнее к ударам времени, критичнее к происходящему — короче говоря, умнее, чем ты был на самом деле.