Мне снилось, что приходит человек, Обрызганный весь кровью, говоря, Что он мой брат… но я не испугалась И стала омывать потоки крови И увидала рану против сердца Глубокую… и он сказал мне: «Смотри! я брат твой»… но клянуся, В тот миг он был мне больше брата...
Ты горячишься, это увеличит Твое страданье с болью ран твоих; Не хочешь ли чего-нибудь?.. усни… Вот мой отец придет: он приготовил Постель твою; всю ночь я просижу Вблизи тебя… чего ни пожелаешь ты, Мы всё достанем, только будь спокоен; Иль кровь опять начнет течи из ран.
Эмилия далеко от меня; О если б эта милая еврейка Была Эмилия!.. как скоро бы все раны Закрылися, кроме одной; Но рана эта так приятна сердцу!.. Эмилия! Эмилия!.. быть может Умру я здесь, далеко от тебя; И ты моей могилы не найдешь; И от последней, от тебя я буду Забыт!.. забыт!..
Ты должен долее у нас остаться! Поверь, не вовсе залечились раны Твои… и чем тебе здесь худо?.. Останься здесь еще. Ты сам ведь говорил, Что у тебя пристанища нет в свете… Ты верно здесь останешься, испанец?..
Послушай: я твои лечила раны, Моя рука была в крови твоей, Я над тобой сидела ночи, я старалась Всем, чем могла, смягчить ту злую боль; Старалась, как раба, чтоб даже Малейший стук тебя не потревожил… Послушай, я за все мои старанья Прошу одной, одной награды… Она тебе не стоит ничего; Исполни ж эту малую награду! Останься здесь еще неделю…
Скажу ему, что он В том виноват, скажу, что я его Люблю, и упаду в его объятья; Он не погубит, он великодушен… Но что хотела я? — другая уж владеет Душой Фернандо… что хотела я? Но нет, нет — нет, она любить не может Как я; она не обтирала крови С его глубоких ран, она не просидела У ног его ни ночи, трепеща, Чтобы желанный сон не превратился В сон беспробудный!.. нет! нет! нет!.. Она любить его как я не может!..
Гуляй себе по Дону и заживляй раны, которые приял за отечество, а когда назад будешь через Тулу ехать, — остановись и спосылай за нами: мы к той поре, Бог даст, что-нибудь придумаем.
Вот смерклось. Были все готовы Заутра бой затеять новый И до конца стоять… Вот затрещали барабаны — И отступили басурманы. Тогда считать мы стали раны, Товарищей считать.
И синего моря обманчивый вал В часы роковой непогоды, И пращ, и стрела, и лукавый кинжал Щадят победителя годы… Под грозной броней ты не ведаешь ран; Незримый хранитель могущему дан.
Мне не хотелось спать. Я смотрел во тьму степи, и в воздухе перед моими глазами плавала царственно красивая и гордая фигура Радды. Она прижала руку с прядью черных волос к ране на груди, и сквозь ее смуглые, тонкие пальцы сочилась капля по капле кровь, падая на землю огненно-красными звездочками.
Та попыталась сбежать, но бабушка её ловко поймала и засунула обратно в террариум, а затем стала обрабатывать рану и всё спрашивала, может ли дядька шевелить пальцем, не перекусила ли ящерица ему чего-то там.
О, будь мой верный талисман! Храни меня от тяжких ран И света, и толпы ничтожной, От едкой жажды славы ложной. От обольстительной мечты И от душевной пустоты.
Та попыталась сбежать, но бабушка её ловко поймала и засунула обратно в террариум, а затем стала обрабатывать рану и всё спрашивала, может ли дядька шевелить пальцем, не перекусила ли ящерица ему чего-то там.
Но из его глубокой раны уже хлынула на белый снег широким потоком тёмная кровь.
Возможно, старые душевные раны ещё не зажили, и ты инстинктивно настроен на оборону, так как опасаешься, что нападения на тебя продолжатся.