Недалеко живет отсюда Дон Алварец; в его саду когда-то Мы встретились с тобою. Я к нему Хочу идти просить гостеприимства: Я был воспитан там, от юных лет. Но здесь мне оставаться невозможно, На это есть причины… я клянусь, Что возвращу тебе червонцы… Ты знаешь, в свете деньги нужны, Чтобы исполнить предприятье… И в случае, что он меня не примет В свой дом…
Он приметил за плетнем маленькую дорожку, совершенно закрытую разросшимся бурьяном. Он поставил машинально на нее ногу, думая наперед только прогуляться, а потом тихомолком, промеж хат, да и махнуть в поле, как внезапно почувствовал на своем плече довольно крепкую руку.
Читатель понимает, что мы не употребляли особенных стараний, чтобы сделать убедительною эту критику; оттого в ней легко приметить в иных местах живые нитки, которыми она сшита.
<Человеком> позабыто, что он сам может на всяком шагу, даже не приметив того сам, сделать то же подлое дело, хотя в другом только виде, — в виде, не пораженном публичным позором, но которое однако же, выражаясь пословицей, есть тот же блин, только на другом блюде.