Спаси меня… у нас ведь бог один… Меня преследуют… быть может, твой Отец в живых… я сам отец… о, для него — Спаси меня, от инквизиции… Возьми именья половину… но зачем Ругаться попусту над сединами — Тебе заплотит бог твой… у меня Есть дочь, что будет с нею, если ты Меня не пощадишь… что будет с нею… О! сжалься, сжалься!
Знавал ли ты Спокойствие души, знавал ли ты Надежду, радость… счастие… Всем тем, что ты знавал и не знавал, Чему ты верил, от чего страдал, Всем тем, что страшно для души твоей, Коль есть в тебе душа, бессовестный злодей, Я заклинаю на коленах… пощади...
О пощади… оставь меня! я буду Молчать о всем, что слышала, о всем, Что знаю… только пощади меня!.. Не тронь моей невинности; за это Грехи твои и самые злодейства Простит тебе всевышний. — Так, Соррини! Но если ты… тогда умру я! и к тебе Придет моя страдальческая тень И бледною рукой отгонит сон… О пощади… клянусь молчать до гроба!..
Напав на нить брачных историй, князь Василий не пощадил и Густава Ивановича Фриессе, мужа Анны, рассказав, что он на другой день после свадьбы явился требовать при помощи полиции выселения новобрачной из родительского дома, как не имеющую отдельного паспорта, и водворения ее на место проживания законного мужа.
Вдруг на прошлой неделе я прохожу по улице, и как посмотрел на приятеля — слышу жалобный крик: «А меня красят в желтую краску!» Злодеи! варвары! они не пощадили ничего: ни колонн, ни карнизов, и мой приятель пожелтел, как канарейка.