Вот этот, здесь, мой первый предок, жил При Карле первом, при дворе, в благоволеньи У короля — второй при инквизиции Священной, был не в малых людях; Вот тут написано, что сделал он: Три тысячи неверных сжег и триста В различных наказаниях замучил.
Точно так. Вы совершенно справедливо поступили С несчастною преступницей! — как? отравить Служителя священной инквизиции? Она мученья смерти заслужила.
Спаси меня… у нас ведь бог один… Меня преследуют… быть может, твой Отец в живых… я сам отец… о, для него — Спаси меня, от инквизиции… Возьми именья половину… но зачем Ругаться попусту над сединами — Тебе заплотит бог твой… у меня Есть дочь, что будет с нею, если ты Меня не пощадишь… что будет с нею… О! сжалься, сжалься!
Да, если инквизиция святая На тот конец учреждена была, Чтоб нас кормить, то дай бог ей здоровья… Соррини впрочем очень добрый малый, Хотя ханжит немного — но с летами, Когда придет пора рассудка, можно Надеяться на исправленье.
Послушай — у тебя был брат. Он старше был тебя… судьбою чудной, Бежа от инквизиции, отец твой С покойной матерью его оставили На месте том, где ночевали; Страх помешал им вспомнить это… Быть может, думали они, что я Его держала на руках… с тех пор Его мы почитали все умершим И для того тебе об нем не говорили! А может быть он жив — как знать! Ведь божья воля неисповедима!
(Шум за дверями и голоса, но Фернандо стоит с поникшей головой и ничего не слышит.) (Входят служители инквизиции с начальником и веревками и прочими приготовлениями.)
То же начало лежит в основании католической инквизиции и принудительного социализма, то же неверие в свободу духа, в Бога и человека, в Богочеловека и Богочеловечество.
ИНКВИЗИ́ЦИЯ, -и, ж.1. Особый церковный суд по делам еретиков, учрежденный католической церковью в 13 в., действовавший с крайней жестокостью. (Малый академический словарь, МАС)
Нет ничего чудовищнее насилия над людьми! Любого насилия: физического, нравственного, национального, религиозного. Проклятьем времени было рабство, проклятьем времени была инквизиция, проклятьем времени было и еще остается господство одних народов над другими, господство человека над человеком.