Должно быть, ты узнал Пристанище богатого жида Или, что всё равно, еретика. Веселье на лице твоем блистает! Так точно, ревностный служитель Я отгадал, что хочешь ты сказать.
Ты отгадал. Знавал ли прежде Ты дона Алвареца, у него Воспитывался юноша Фернандо… Он еретик! он верит Лютеру, И чтит его!.. сегодня он убил Дочь Алвареца в доме у меня. Я спас ее от хищников, но, боже! Не мог спасти от острого кинжала! Его сыскать нам надо и вести На казнь преступника двойного! Он труп несчастной девушки Понес с собой!.. да! я его найду, Я по следам его пойду кровавым, И жизнию заплотит он…
Вот так! ха! ха! ха! ха! давай бумаги; За друга всем готов душой и телом Пожертвовать. А еретик Фернандо Погреется у нас, пока Охолодеет прах его проклятый...
Нет пощады! Какое же мучение избрать, Чтобы мой еретик почувствовал Всю тягость наших рук, всю тягость Закона для отступника? — не сжечь ли? Он оскорбил закон, он осквернил мой дом.
Я хочу, чтоб ты повиновался! Служители! еретика схватите Сейчас, и волосы из рук его Нечистых вырвите. Канатами свяжите Преступника! — Он слышал приговор, И глупо мешкать…
Предложения из русской классики со словом «еретик»
Я не знаю, кто ты, и знать не хочу: ты ли это или только подобие его, но завтра же я осужу и сожгу тебя на костре, как злейшего из еретиков, и тот самый народ, который сегодня целовал твои ноги, завтра же по одному моему мановению бросится подгребать к твоему костру угли, знаешь ты это?
Еретик! И это было тем достовернее, что хотя городничий ему не доверял и протопоп в нем сомневался, но и городничиха и протопопица за него горой стояли, — первая за пригон на ее огород бударей, а вторая по какой-то тайной причине, лежавшей в ее «характере сопротивления».
Ересь есть проявление движения в церкви, есть попытка разрушения закоченевшего утверждения церкви, попытка живого понимания учения. Всякий шаг движения вперед, понимания и исполнения учения совершался еретиками: еретики были и Тертуллиан, и Ориген, и Августин, и Лютер, и Гус, и Савонаролла, и Хельчицкий и др. Оно и не могло быть иначе.
Когда же я был готов подняться на вторую ступень – я имею в виду, когда созрел для женитьбы и обзаведения хозяйством, – я задавал много вопросов всем, даже брахманам, и стал еретиком.
Настоящая литература может быть только там, где ее делают не исполнительные благонадежные чиновники, но отшельники, еретики, мечтатели, бунтари, скептики. А если писатель должен быть благоразумным, католически правоверным, должен быть полезным, не может хлестать всех, как Свифт, не может улыбаться над всем, как Анатоль Франс, тогда нет литературы бронзовой, а есть только бумажная, газетная, которую читают сегодня и в которую завтра заворачивают мыло.
И состоялся собор, где многие священнослужители требовали казни еретиков.
Уничтожьте проклятых еретиков за богохульство над святой верой, за нарушение эдикта французского короля!
Когда же я был готов подняться на вторую ступень – я имею в виду, когда созрел для женитьбы и обзаведения хозяйством, – я задавал много вопросов всем, даже брахманам, и стал еретиком.