Выдержки из русской классики со словосочетанием «злобная зависть»
Рассказы первых сшиты почти все белыми нитками злобной зависти, вторым же, по крайней мере, служит извинением, что они судят о поступках деятеля начала века с точки зрения его конца.
Он незнатной был породы, // Он возрос среди народа. // Но, гонимый местью царской, // Злобной завистью боярской, // Он обрек себя страданью, // Казням, пыткам, истязанью // И пошел вещать народу // Братство, равенство, свободу.
Большинство же торчало в его приемной лишь для того, чтобы обратить на себя внимание случайного человека, выказать ему лицемерное почтение, принести дань далеко не искреннего уважения, преклониться кумиру со злобной завистью.
Одним из свойств Ермака Тимофеевича, привлекавших к нему сердца людей, была необычайная справедливость при оценке заслуг — он всегда награждал самых достойных, которые признавались таковыми всеми, за немногими исключениями, так как люди везде люди, а между ними есть непременно людишки, которые постоянно горят на медленном огне злобной зависти ко всему выдающемуся, ко всему, что, по их собственному сознанию, выше их.
Мне говорили, что портрет этот ходит по рукам и рассевает томительные впечатленья, зарождая в художнике чувство зависти, мрачной ненависти к брату, злобную жажду производить гоненья и угнетенья.
По уходе его отец мой вдруг почувствовал себя спокойнее. Точно как будто бы вместе с портретом свалилась тяжесть с его души. Он сам изумился своему злобному чувству, своей зависти и явной перемене своего характера. Рассмотревши поступок свой, он опечалился душою и не без внутренней скорби произнес:
Бешеная злоба на трёх охотников примешивалась теперь в его душе к сознанию своего полнейшего бессилия и беспомощности, – и чувство злобной зависти к ним возросло до чудовищных размеров.
Будь мудр, и жди себе одних насмешек злобных, Глупцам приятнее хвалить себе подобных, Чем умных величать; глупцов же полон свет. Но справедливость нам потомство отдает!
Бешеная злоба на трёх охотников примешивалась теперь в его душе к сознанию своего полнейшего бессилия и беспомощности, – и чувство злобной зависти к ним возросло до чудовищных размеров.
Но оно помещалось на противоположной стене и со злобной завистью взирало на обычное зеркало.
Это вызывало у неё затаённую злобную зависть, ту, которая ужасала и одновременно удивляла её.