«Но скоро скуку пресыщенья
Постиг виновный Измаил!
Таиться не было терпенья,
Когда погас минутный пыл.
Оставил жертву обольститель
И удалился
в край родной,
Забыл, что есть на небе мститель,
А на земле еще другой!
Моя рука его отыщет
В толпе, в лесах, в степи пустой,
И казни грозный меч просвищет
Над непреклонной головой;
Пусть лик одежда изменяет:
Не взор — душа врага узнает!
Неточные совпадения
Приветствую тебя, Кавказ седой!
Твоим горам я путник не чужой:
Они меня
в младенчестве носили
И к небесам пустыни приучили.
И долго мне мечталось с этих пор
Всё небо юга да утесы гор.
Прекрасен ты, суровый
край свободы,
И вы, престолы вечные природы,
Когда, как дым синея, облака
Под вечер к вам летят издалека,
Над вами вьются, шепчутся как тени,
Как над главой огромных привидений
Колеблемые перья, — и луна
По синим сводам странствует одна.
В вечерний час дождливых облаков
Я наблюдал разодранный покров;
Лиловые, с багряными
краями,
Одни еще грозят, и над скалами
Волшебный замок, чудо древних дней,
Растет
в минуту; но еще скорей
Его рассеет ветра дуновенье!
Его рассказ, то буйный, то печальный,
Я вздумал перенесть на север дальный:
Пусть будет странен
в нашем он
краю,
Как слышал, так его передаю!
Я не хочу, незнаемый толпою,
Чтобы как тайна он погиб со мною;
Пускай ему не внемлют, до конца
Я доскажу! Кто с гордою душою
Родился, тот не требует венца;
Любовь и песни — вот вся жизнь певца;
Без них она пуста, бедна, уныла,
Как небеса без туч и без светила!..
Меж тем как
в дальнем я
краюИскал
в боях конца иль славы,
Сластолюбивый и лукавый,
Он сердце девы молодой
Опутал сетью роковой.
Он спит, — и длинные ресницы
Закрыли очи под собой;
В ланитах кровь, как у девицы,
Играет розовой струёй;
И на кольчуге боевой
Ему не жестко. С сожаленьем
На эти нежные черты
Взирает витязь, и мечты
Его исполнены мученьем:
«Так светлой каплею роса,
Оставя
край свой, небеса,
На лист увядший упадает;
Блистая райским жемчугом,
Она покоится на нем,
И, беззаботная, не знает,
Что скоро лист увядший тот
Пожнет коса иль конь сомнет...
Дай песню я тебе спою;
Нередко дева молодая
Ее поет
в моем
краю,
На битву друга отпуская!
Одни из них, подобно бурному пламени, пролетали из края
в край, все очищая и обновляя; другие, напротив того, подобно ручью журчащему, орошали луга и пажити, а бурность и сокрушительность представляли в удел правителям канцелярии.
Даже и Ласка, спавшая свернувшись кольцом,
в краю сена, неохотно встала и лениво, одну за другой, вытягивала и расправляла свои задние ноги.
— Лес рубят. Так беззаботно рубят, что уж будто никаких людей сто лет
в краю этом не будет жить. Обижают землю, ваше благородье! Людей — убивают, землю обижают. Как это понять надо?
Неточные совпадения
По правую сторону его жена и дочь с устремившимся к нему движеньем всего тела; за ними почтмейстер, превратившийся
в вопросительный знак, обращенный к зрителям; за ним Лука Лукич, потерявшийся самым невинным образом; за ним, у самого
края сцены, три дамы, гостьи, прислонившиеся одна к другой с самым сатирическим выраженьем лица, относящимся прямо к семейству городничего.
Мы слова не промолвили, // Друг другу не глядели мы //
В глаза… а всей гурьбой // Христьяна Христианыча // Поталкивали бережно // Всё к яме… всё на
край…
Велел родимый батюшка, // Благословила матушка, // Поставили родители // К дубовому столу, // С
краями чары налили: // «Бери поднос, гостей-чужан // С поклоном обноси!» // Впервой я поклонилася — // Вздрогну́ли ноги резвые; // Второй я поклонилася — // Поблекло бело личико; // Я
в третий поклонилася, // И волюшка скатилася // С девичьей головы…
Г-жа Простакова. Батюшка мой! Да что за радость и выучиться? Мы это видим своими глазами
в нашем
краю. Кто посмышленее, того свои же братья тотчас выберут еще
в какую-нибудь должность.
Мы
в нашем
краю сами испытали, что где наместник таков, каковым изображен наместник
в Учреждении, там благосостояние обитателей верно и надежно.