Как я любил, Кавказ мой величавый, Твоих сынов воинственные нравы, Твоих небес прозрачную лазурь И чудный вой мгновенных, громких бурь, Когда пещеры и холмы крутые Как стражи окликаются ночные...
На берегу ее кипучих вод Недавно новый изгнанный народ Аул построил свой, — и ждал мгновенье, Когда свершить придуманное мщенье; Черкес готовил дерзостный набег, Союзники сбирались потаенно, И умный князь, лукавый Росламбек, Склонялся перед русскими смиренно, А между тем с отважною толпой Станицы разорял во тьме ночной; И, возвратясь в аул, на пир кровавый Он пленников дрожащих приводил, И уверял их в дружбе, и шутил, И головы рубил им для забавы.
Два дня мы были в перестрелке. Что толку в этакой безделке? Мы ждали третий день. Повсюду стали слышны речи: «Пора добраться до картечи!» И вот на поле грозной сечи Ночная пала тень.
И много лет прошло, томительных и скучных, И вот в тиши ночной твой голос слышу вновь, И веет, как тогда, во вздохах этих звучных, Что ты одна — вся жизнь, что ты одна — любовь.
Ванька перевел глаза на темное окно, в котором мелькало отражение его свечки, и живо вообразил себе своего деда Константина Макарыча, служащего ночным сторожем у господ Живаревых.
Здесь, в привычной обстановке, за удобным столом под ярким светом, могильная тьма окружавшего мрака и мёртвый, покинутый звездолёт стали видением ночного кошмара.
Ночные мысли не только осторожны (предусмотрительны к завтрашним вопросам), но и проникновенны; в том смысле, что проникают подчас туда, куда ходу нет, — в их подкорку. Подкорковый слой начинается с ночного узнавания того, как бы они, мои судьи и допрашиватели, повели себя, если бы высшие силы вдруг раскрепостили их, открыв их желаниям возможности напрямую.
Жить, беспредельно жить! Трудясь, мечтая, мучаясь, Дыханьем заплатить за творческую участь, Смотреть без ужаса в глаза ночных стихий, Раз в жизни полюбить, насмерть возненавидеть, Пройти весь мир насквозь, — и видеть, видеть, видеть… Вот так и только так рождаются стихи.
Метеориты здесь падали часто, и никого огненным шаром, разрезающим толщу большую часть времени ночного неба, было не удивить.
Настоящая вечеринка – это мигающий свет дорогого ночного клуба, гламурные девицы в туфлях на высоченных каблуках. А главное – это наличие парней.
Здесь, в привычной обстановке, за удобным столом под ярким светом, могильная тьма окружавшего мрака и мёртвый, покинутый звездолёт стали видением ночного кошмара.