Неточные совпадения
— Во-первых, княгиня —
женщина сорока пяти лет, — отвечал Вернер, — у нее прекрасный желудок, но кровь испорчена; на
щеках красные пятна.
Я думал о той молодой
женщине с родинкой на
щеке, про которую говорил мне доктор…
Мало ли
женщин с родинками на
щеках?
В эту минуту я встретил ее глаза: в них бегали слезы; рука ее, опираясь на мою, дрожала;
щеки пылали; ей было жаль меня! Сострадание — чувство, которому покоряются так легко все
женщины, — впустило свои когти в ее неопытное сердце. Во все время прогулки она была рассеянна, ни с кем не кокетничала, — а это великий признак!
Илья сначала отталкивал её от себя, пытаясь поднять с пола, но она крепко вцепилась в него и, положив голову на колени, тёрлась лицом о его ноги и всё говорила задыхающимся, глухим голосом. Тогда он стал гладить её дрожащей рукой, а потом, приподняв с пола, обнял и положил её голову на плечо себе. Горячая
щека женщины плотно коснулась его щеки, и, стоя на коленях пред ним, охваченная его сильной рукой, она всё говорила, опуская голос до шёпота:
Неточные совпадения
Это была ужасно похудевшая
женщина, тонкая, довольно высокая и стройная, еще с прекрасными темно-русыми волосами и действительно с раскрасневшимися до пятен
щеками.
Татьяна Борисовна —
женщина лет пятидесяти, с большими серыми глазами навыкате, несколько тупым носом, румяными
щеками и двойным подбородком.
И живая
женщина за столом у самовара тоже была на всю жизнь сыта: ее большое, разъевшееся тело помещалось на стуле монументально крепко, непрерывно шевелились малиновые губы, вздувались сафьяновые
щеки пурпурного цвета, колыхался двойной подбородок и бугор груди.
Прошла высокая, толстая
женщина с желтым, студенистым лицом, ее стеклянные глаза вытеснила из глазниц базедова болезнь,
женщина держала голову так неподвижно, точно боялась, что глаза скатятся по
щекам на песок дорожки.
Но говорить он не мог, в горле шевелился горячий сухой ком, мешая дышать; мешала и Марина, заклеивая ранку на
щеке круглым кусочком пластыря. Самгин оттолкнул ее, вскочил на ноги, — ему хотелось кричать, он боялся, что зарыдает, как
женщина. Шагая по комнате, он слышал: