Неточные совпадения
Он сделался бледен как полотно, схватил стакан, налил и подал ей. Я закрыл глаза руками и стал читать молитву,
не помню какую… Да, батюшка, видал я много, как люди умирают в гошпиталях и на поле сражения, только это все
не то, совсем
не то!.. Еще, признаться, меня вот что
печалит: она перед смертью ни разу
не вспомнила обо мне; а кажется, я ее любил как отец… ну, да Бог ее простит!.. И вправду молвить: что ж я такое, чтоб обо мне вспоминать перед смертью?
Когда
он ушел, ужасная грусть стеснила мое сердце. Судьба ли нас свела опять на Кавказе, или она нарочно сюда приехала, зная, что меня встретит?.. и как мы встретимся?.. и потом, она ли это?.. Мои предчувствия меня никогда
не обманывали. Нет в мире человека, над которым прошедшее приобретало бы такую власть, как надо мною. Всякое напоминание о минувшей
печали или радости болезненно ударяет в мою душу и извлекает из нее все те же звуки… Я глупо создан: ничего
не забываю, — ничего!
Неточные совпадения
Он весел был. Чрез две недели // Назначен был счастливый срок. // И тайна брачныя постели // И сладостной любви венок //
Его восторгов ожидали. // Гимена хлопоты,
печали, // Зевоты хладная чреда //
Ему не снились никогда. // Меж тем как мы, враги Гимена, // В домашней жизни зрим один // Ряд утомительных картин, // Роман во вкусе Лафонтена… // Мой бедный Ленский, сердцем
он // Для оной жизни был рожден.
И что ж? Глаза
его читали, // Но мысли были далеко; // Мечты, желания,
печали // Теснились в душу глубоко. //
Он меж печатными строками // Читал духовными глазами // Другие строки. В них-то
он // Был совершенно углублен. // То были тайные преданья // Сердечной, темной старины, // Ни с чем
не связанные сны, // Угрозы, толки, предсказанья, // Иль длинной сказки вздор живой, // Иль письма девы молодой.
Мой бедный Ленский! изнывая, //
Не долго плакала она. // Увы! невеста молодая // Своей
печали неверна. // Другой увлек ее вниманье, // Другой успел ее страданье // Любовной лестью усыпить, // Улан умел ее пленить, // Улан любим ее душою… // И вот уж с
ним пред алтарем // Она стыдливо под венцом // Стоит с поникшей головою, // С огнем в потупленных очах, // С улыбкой легкой на устах.
Зато и пламенная младость //
Не может ничего скрывать. // Вражду, любовь,
печаль и радость // Она готова разболтать. // В любви считаясь инвалидом, // Онегин слушал с важным видом, // Как, сердца исповедь любя, // Поэт высказывал себя; // Свою доверчивую совесть //
Он простодушно обнажал. // Евгений без труда узнал //
Его любви младую повесть, // Обильный чувствами рассказ, // Давно
не новыми для нас.
Ах,
он любил, как в наши лета // Уже
не любят; как одна // Безумная душа поэта // Еще любить осуждена: // Всегда, везде одно мечтанье, // Одно привычное желанье, // Одна привычная
печаль. // Ни охлаждающая даль, // Ни долгие лета разлуки, // Ни музам данные часы, // Ни чужеземные красы, // Ни шум веселий, ни науки // Души
не изменили в
нем, // Согретой девственным огнем.