Неточные совпадения
Чтобы из села Палицына кратчайшим путем достигнуть этой уединенной пещеры, должно бы было переплыть реку и версты две
идти болотистой долиной, усеянной кочками, ветловыми кустами и покрытой высоким камышом; только некоторые из окрестных жителей умели по разным приметам пробираться чрез это опасное место, где коварная зелень мхов обманывает неопытного путника, и высокий тростник скрывает ямы и тину; болото оканчивается холмом, через который прежде вела тропинка и, спустясь с него, поворачивала по косогору в густой и мрачный лес; на опушке столетние липы как
стражи, казалось, простирали огромные ветви, чтоб заслонить дорогу, казалось, на узорах их сморщенной коры был написан адскими буквами этот известный стих Данте: Lasciate ogni speranza voi ch'entrate!
Неточные совпадения
Но сколь ни жестоки они были, воображение, что я буду под
стражею, столь ее тревожило, что она только и твердила: — И я
пойду с тобою.
Но с ним Фарлаф, чуждаясь
славы, // Вдали от вражеских мечей, // В душе презрев тревоги стана, // Стоял на
страже у дверей.
Теперь один старик седой, // Развалин
страж полуживой, // Людьми и смертию забыт, // Сметает пыль с могильных плит, // Которых надпись говорит // О
славе прошлой — и о том, // Как удручен своим венцом, // Такой-то царь, в такой-то год, // Вручал России свой народ.
В свете ж вот какое чудо: // Остров на море лежит, // Град на острове стоит, // Каждый день
идет там диво: // Море вздуется бурливо, // Закипит, подымет вой, // Хлынет на берег пустой, // Расплеснется в скором беге — // И останутся на бреге // Тридцать три богатыря, // В чешуе златой горя, // Все красавцы молодые, // Великаны удалые, // Все равны, как на подбор; // Старый дядька Черномор // С ними из моря выходит // И попарно их выводит, // Чтобы остров тот хранить // И дозором обходить — // И той
стражи нет надежней, // Ни храбрее, ни прилежней.
Тридцать лет среди благословения мира и громов войны, в законодательстве и суде, в деле внутреннего образования и внешнего возвеличения России, везде и всегда император Николай I был на
страже ее чести и
славы, ее отцом, а вместе, первым и преданнейшим из ее сынов.