Неточные совпадения
Он отвернулся, хотел, по-видимому, что-то прибавить, — но голос замер на
посиневших губах его, он закрыл
лицо руками выбежал… быть может, желая утаить смущение или невольные слезы, или стремясь сильнейшим порывом бешенства исполнить немедленно свое ужасное обещание…
Галактион накинул халат и отправился в контору, где временно помещен был Харитон Артемьич. Он сидел на кровати с
посиневшим лицом и страшно выкаченными глазами. Около него была одна Харитина. Она тоже только что успела соскочить с постели и была в одной юбке. Плечи были прикрыты шалью, из-под которой выбивалась шелковая волна чудных волос. Она была бледна и в упор посмотрела на Галактиона.
Слева, уже совсем около него стоит с
посиневшим лицом, с прикусанным до половины высунутым языком камердинер князя Александра Павловича — Яков, а рядом с ним избитый, весь в синяках — Александр Алексеевич Князев; из-за них выглядывает опухшее лицо утопленного Сироткина.
С трудом удалось опричникам оттащить Митьку, но Хомяка подняли уже мертвого, и когда внимание всех обратилось на
посиневшее лицо его, рядом с Митькой очутился владимирский гусляр и, дернув его за полу, сказал шепотом:
Она вся дрожала от холода, и
посиневшее лицо ее корчилось, а руки были крепко стиснуты у груди, как будто она ими что-то держала и боялась с чем-то расстаться.
Неточные совпадения
Жид уже и стонать не мог; на
посиневшем его
лице исчезло даже выражение испуга. Руки опустились и повисли; все его тело, яростно встряхиваемое Чертопхановым, качалось взад и вперед, как тростник.
Мы нашли бедного Максима на земле. Человек десять мужиков стояло около него. Мы слезли с лошадей. Он почти не стонал, изредка раскрывал и расширял глаза, словно с удивлением глядел кругом и покусывал
посиневшие губы… Подбородок у него дрожал, волосы прилипли ко лбу, грудь поднималась неровно: он умирал. Легкая тень молодой липы тихо скользила по его
лицу.
— Так… не читать? — прошептал он ему как-то опасливо, с кривившеюся улыбкой на
посиневших губах, — не читать? — пробормотал он, обводя взглядом всю публику, все глаза и
лица, и как будто цепляясь опять за всех с прежнею, точно набрасывающеюся на всех экспансивностью, — вы… боитесь? — повернулся он опять к князю.
Побежал и князь, но на пороге обхватили его руками. Убитое, искаженное
лицо Настасьи Филипповны глядело на него в упор и
посиневшие губы шевелились, спрашивая:
Они остолбенели, зрачки расширились, полураскрытые
посиневшие губы беспрестанно вздрагивали, по
лицу текли обильные струи пота и слез, всю ее трясло и било, как в черной немочи.