по произведению «Из записной книжки отставного приказчика Касьяна Яманова» (Лейкин Н. А., 1874) искать по всей классике
Область поиска
«Из записной книжки отставного приказчика Касьяна Яманова» (Лейкин Н. А., 1874) по всей классике
На колокольне у Иоанна Предтечи вот уже третий день сидит неизвестно откуда взявшаяся сова; водка в кабаке Фунтова стала припахивать фиалковым корнем; протоиерей отец Серафим Накамнесозижденский, быв в гостях у купца Треухова, обменил свои калоши; кот дьякона Диоклитианова, считавшийся в течение двух лет котом, оказался кошкою и окотился на днях восемью котятами…
Вдруг дама моя обернулась, и каково же мое было удивление и конфуз, когда она, вместо дамы, оказалась духовной особой, в голубой рясе и соломенной шляпе.
Как оказалось, в литературе он не новичок, несколько лет уже пишет из Петербурга корреспонденции в «Московские Ведомости» и хорошо знаком с Владимиром Петровичем Бурнашевым.
Мы согласились, и городовой Мухолов познакомил меня с одним из таких старцев. Старец этот оказался графом Тощим и вчера поутру явился ко мне на квартиру в сопровождении лакея и городового Мухолова, который по этому случаю был в статском платье. Разумеется, я принял графа в генеральшиных комнатах, испросив у ней на это разрешение, и она несказанно удивилась, что меня посещают такие знатные лица. Это высоко, высоко подняло меня в ее глазах.
Всё, что говорилось о наследстве, «так сказать, о факте наследства», оказалось верным, но что самое наследство в конце концов оказывается вовсе не так значительным, как об нем сначала распространили.
Тем не менее даже и по этим скудным фактам оказывается возможным уловить физиономию города и уследить, как в его истории отражались разнообразные перемены, одновременно происходившие в высших сферах.
Афоризмы русских писателей со словом «оказываться»
Оказывается, чтобы угодить Женщине не требуется ни изобретательности особой, ни фантазии. Главное, не церемониться со словами. Слушает — как голодный ест.
Человек должен оставаться человеком, в какие бы обстоятельства жизнь его ни ставила, какое бы давление и с какой стороны на него ни оказывалось. Он должен быть верен себе, самому себе и не участвовать ни в чем, против чего восстает его совесть, что противоречит его человечности.