Неточные совпадения
Шведы, не в состоянии будучи противиться силам неприятеля, беспрестанно возрастающим, как головы гидры, и сделав уже свое
дело, образуют каре и среди неприятеля,
со всех сторон их окружающего, отступают медленно, как бы
на ученье.
— По крепкому наказу твоему подбирать все, что простачки роняют, я наполнил тебе
со вчерашнего
дня мешочек вестей. Придумай сама,
на что они тебе годятся.
Из могилы подам голос, что я был враг Нарышкиным и друг Милославским не словом, а
делом; что я в царстве Петра основал свое царство, враждебное ему более свейского [Свейское — шведское.]; что эта вражда к нему и роду его не умерла
со мною и с моим народом; что я засеял ее глубоко от моря Ледовитого до Хвалынского [Хвалынское море — имеется в виду Каспийское море.], от Сибири до Литвы, не
на одно,
на несколько десятков поколений.
Генерал-кригскомиссар,
со своей стороны, поздравил его тем, что велел составить счет, сколько затрачено им собственных денег из усердия к пользе общего
дела, назначил ему богатую награду, обеспечивавшую его
на всю жизнь; но советовал ему скорее удалиться в Саксонию, куда обещал дать ему рекомендательные письма.
— Справедливо многое, что здесь описано, — сказал Владимир, читавший доселе выписку из завещания Кропотова с жадным и грустным вниманием. — Пригожая, добрая женщина, подарившая мне гусли, и теперь представляется мне, как в сновидении; но и теперь скажу: она не была моя мать. Выслушайте, что открыл мне сам Андрей Денисов, встретившийся
со мною
на днях в хижине здешнего лесника.
День уже вечерел; черные тучи собрались
со всех сторон и повисли над храмом; бушевал ветер, и оторванный лист железа
на кровле, стоная, раздирал душу.
В самом
деле, русские
на нескольких плотах подъехали с разных сторон к острову. Встреча была ужасная. Блеснули ружья в бойницах, и осаждавшие дорого заплатили за свою неосторожность. Сотни их пали. Плоты
со множеством убитых и раненых немедленно возвратились к берегу. Из стана послан был офицер шведский переговорить с Вульфом, что русские не
на штурм шли, а только ошибкою, ранее назначенного часа, готовились принять в свое заведование остров.
Отпраздновав победу, государь немедленно принялся за созидание Санкт-Петербурга в виду неприятеля,
на земле, которую, может быть, завтра надлежало отстаивать. Не устрашила его и грозная схватка
со стихиями, ему предстоявшая в этом
деле. Воля Петра не подчинялась ничему земному, кроме его собственной творческой мысли; воле же этой покорялось все. Мудрено ли, что он с таким даром неба не загадывал ни одного исполинского подвига, который не был бы ему по плечу, которого не мог бы он одолеть?
Она то ласково кланялась стрельцам, то легким наклонением головы давала знать боярам, чтобы ускорили шествие; то смотрела с какою-то неприязненною усмешкою и будто б с завистью
на царевича Петра; но когда поравнялась
со мною, удостоила меня и воспитателя моего особенным поклоном, так что всю милость этого поклона присвоил я одному себе без
раздела.
Князь Василий Васильевич, оберегатель царственной большой печати и государственных посольских
дел, ближний боярин и наместник новгородский, неся
на себе все бремя правления государством, был столько занят, что не мог посвятить мне много времени, и потому вся моя любовь сосредоточивалась в царевне Софии Алексеевне, которая,
со своей стороны, старалась платить мне милостями, какие можно только любимцу оказывать.
— Боже меня сохрани, особенно когда
дело идет об участи людей, мне столько любезных. Минерва не покинула меня
на старости до того, чтобы рассказывать вам сонный бред за существенность. Узнайте более: баронесса, дочь ее и добрый Бир в Москве
со вчерашнего утра и квартируют за два шага от меня.
О, я прошу тебя: не мучь меня по-прежнему пустыми сомнениями и притворной холодностью: я, может быть, скоро умру, я чувствую, что слабею
со дня на день… и, несмотря на это, я не могу думать о будущей жизни, я думаю только о тебе…
Она знала, что старуху ждут
со дня на день, знала, что старуха будет рада выбору сына, и ей странно было, что он, боясь оскорбить мать, не делает предложения; однако ей так хотелось и самого брака и, более всего, успокоения от своих тревог, что она верила этому.
Неточные совпадения
Татьяна (русская душою, // Сама не зная почему) // С ее холодною красою // Любила русскую зиму, //
На солнце иней в
день морозный, // И сани, и зарею поздной // Сиянье розовых снегов, // И мглу крещенских вечеров. // По старине торжествовали // В их доме эти вечера: // Служанки
со всего двора // Про барышень своих гадали // И им сулили каждый год // Мужьев военных и поход.
Нашел он полон двор услуги; // К покойнику
со всех сторон // Съезжались недруги и други, // Охотники до похорон. // Покойника похоронили. // Попы и гости ели, пили // И после важно разошлись, // Как будто
делом занялись. // Вот наш Онегин — сельский житель, // Заводов, вод, лесов, земель // Хозяин полный, а досель // Порядка враг и расточитель, // И очень рад, что прежний путь // Переменил
на что-нибудь.
Прямым Онегин Чильд Гарольдом // Вдался в задумчивую лень: //
Со сна садится в ванну
со льдом, // И после, дома целый
день, // Один, в расчеты погруженный, // Тупым кием вооруженный, // Он
на бильярде в два шара // Играет с самого утра. // Настанет вечер деревенский: // Бильярд оставлен, кий забыт, // Перед камином стол накрыт, // Евгений ждет: вот едет Ленский //
На тройке чалых лошадей; // Давай обедать поскорей!
Певец Пиров и грусти томной, // Когда б еще ты был
со мной, // Я стал бы просьбою нескромной // Тебя тревожить, милый мой: // Чтоб
на волшебные напевы // Переложил ты страстной
девы // Иноплеменные слова. // Где ты? приди: свои права // Передаю тебе с поклоном… // Но посреди печальных скал, // Отвыкнув сердцем от похвал, // Один, под финским небосклоном, // Он бродит, и душа его // Не слышит горя моего.
Полицеймейстер, точно, был чудотворец: как только услышал он, в чем
дело, в ту ж минуту кликнул квартального, бойкого малого в лакированных ботфортах, и, кажется, всего два слова шепнул ему
на ухо да прибавил только: «Понимаешь!» — а уж там, в другой комнате, в продолжение того времени, как гости резалися в вист, появилась
на столе белуга, осетры, семга, икра паюсная, икра свежепросольная, селедки, севрюжки, сыры, копченые языки и балыки, — это все было
со стороны рыбного ряда.