— Благое же начало ты этому спасению сделал, послав своего старца в стан русский под Новый Городок с подметным письмом! Чего лучше? В нем обещал предать меня, обманщика, злодея, беглеца, прямо в
руки палача Томилы. Я копаю русским яму; голову мою Шереметев купил бы ценою золота; сам царь дорого бы заплатил за нее! И за эту кровную услугу ты же требовал награды: не тревожить твоих домочадцев зарубежных. То ли самое писал ты тогда?
Неточные совпадения
Вижу, народ зыблется в Кремле; слышу, кричат: „Подавайте царевну!..” Вот
палач, намотав ее длинные волосы на свою поганую
руку, волочит царевну по ступеням Красного крыльца, чертит ею по праху широкий след… готова плаха… топор занесен… брызжет кровь… голова ее выставлена на позор черни… кричат: „Любо! любо!..” Кровь стынет в жилах моих, сердце замирает, в ушах раздается знакомый голос: „Отмсти, отмсти за меня!..” Смотрю вперед: вижу сияющую главу Ивана Великого и, прилепясь к ней, сыплю удары на бедное животное, которое мчит меня, как ветер.
За каждым ударом страдалец призывал имя Бога, пока обе
руки и ноги были раздроблены. Пятнадцать ударов — бытописатели и о числе их спорят, — пятнадцать ударов нанесены ему так неловко или с такою адскою потехою, что он и после них остался жив. Капитан сжалился над несчастным и закричал
палачу, чтобы он проехал колесом по груди. Паткуль бросил взор благодарности на офицера и жалобно завопил...
Тут нечего ссылаться на толпу; литература, образованные круги, судебные места, учебные заведения, правительства и революционеры поддерживают наперерыв родовое безумие человечества. И как семьдесят лет тому назад сухой деист Робеспьер казнил Анахарсиса Клоца, так какие-нибудь Вагнеры отдали бы сегодня Фогта в
руки палача.
Кому бог даст одоление, тот будет чист и передо мною, а кто не вынесет боя, тот, хотя бы и жив остался, тут же приимет казнь от
рук палача!
Разбойник Хлопуша, из-под кнута клейменный
рукою палача, с ноздрями, вырванными до хрящей, был один из любимцев Пугачева.
Наталья Федоровна Лопухина очень пострадала от наказания, потому что отбивалась от
рук палача. При казни палач, когда вырвал ей часть языка, громко крикнул, обращаясь с насмешкой к народу:
— Давно бы так, голубушка, — подхватил Липман, переменив свой грозный голос на ласковый и дав знак
рукою палачу удалиться, — понимаю, понимаю… невеста хоть куда!.. ба, ба, ба, да она в тебя словно вылита!.. Не живала ли ты уж в Молдавии, у какого-нибудь господарчика?
Неточные совпадения
А вот тот, душечка, что, вы видите, держит в
руках секиру и другие инструменты, — то
палач, и он будет казнить.
Палач сдернул с него ветхие лохмотья; ему увязали
руки и ноги в нарочно сделанные станки, и…
Это первый выплыв Степана «по матушке по Волге». А вот и конец его: огромная картина Пчелина «Казнь Стеньки Разина». Москва, площадь, полная народа, бояре, стрельцы…
палач… И он сам на помосте, с грозно поднятой
рукой, прощается с бунтарской жизнью и вещает грядущее:
Он не мог грубо порвать узы Naturgewalt'a, [власти природы (нем.).] связывавшего его с нею, ни крепкие узы симпатии, связывавшие с нами; он во всяком случае должен был изойти кровью, и, чувствуя это, он старался сохранить ее и нас, — судорожно не выпускал ни ее, ни наших
рук, — а мы свирепо расходились, четвертуя его, как
палачи!
Зарделась кровию трава — // И, сердцем радуясь во злобе, //
Палач за чуб поймал их обе // И напряженною
рукой // Потряс их обе над толпой.