Неточные совпадения
Он лишился единственного своего товарища, слепца, восемь лет ходившего с ним рука об руку, восемь лет
бывшего единственным его утешением; он разлучен с Паткулем, который один мог бы помочь ему и не знал безвременья для слова правды и добра перед
царями; обманут он в минуты лучших, сладчайших своих надежд — у порога родины немилосердо оттолкнут от нее на расстояние безмерное.
Надо вам объяснить, что, по милости его величества
царя и
бывшей моей Кете, в этой долине устроена ныне прекрасная мыза Катариненгоф, принадлежащая вашему покорнейшему слуге.
Образователь обширнейшего государства в мире нередко удостоивает советоваться с нами насчет просвещения вверенных ему народов, и, наконец, Кете — о! судьба ее превзошла мои ожидания! — старик возвел к небу полные слез глаза; потом, успокоившись, произнес вполголоса, почти на ухо Густаву: — Я вам скажу тайну, которая, правду сказать, с мая почти всей России известна, — моя
бывшая Кете первая особа по
царе…
Неточные совпадения
«Здесь собрались представители тех, которые стояли на коленях, тех, кого расстреливали, и те, кто приказывает расстреливать. Люди, в массе, так же бездарны и безвольны, как этот их
царь. Люди только тогда становятся силой, творящей историю, когда во главе их становится какой-нибудь смельчак,
бывший поручик Наполеон Бонапарте. Да, — “так было, так будет”».
А через несколько минут он уже машинально соображал: «
Бывшие люди», прославленные модным писателем и модным театром, несут на кладбище тело потомка старинной дворянской фамилии, убитого солдатами бессильного, бездарного
царя». В этом было нечто и злорадное, и возмущавшее.
Последнее дело, задержавшее Нехлюдова в Петербурге, было дело сектантов, прошение которых на имя
царя он намеревался подать через
бывшего товарища по полку флигель-адъютанта Богатырева.
Театр слишком меня притягивал к себе. Я попал как раз к приезду нового директора, Л.Ф.Львова, брата композитора, сочинившего музыку на"Боже,
царя храни". Начальник репертуара был некто Пельт, из обруселой московской семьи французского рода,
бывший учитель и гувернер, без всякого литературного прошлого, смесь светского человека с экс-воспитателем в хороших домах.
Литературу в казанском монде представляла собою одна только М.Ф.Ростовская (по казанскому произношению Растовская), сестра Львова, автора „Боже,
царя храни“, и другого генерала,
бывшего тогда в Казани начальником жандармского округа. Вся ее известность основывалась на каких-то повестушках, которыми никто из нас не интересовался. По положению она была только жена директора первой гимназии (где когда-то учился Державин); ее муж принадлежал к „обществу“, да и по братьям она была из петербургского света.