«Последний Новик. Том 2» (Лажечников И. И., 1833) по всей классике
Протопоп кропил путь святою водой; золото парчовых одежд начало переливаться; загорели, как жар, богатые царские шапки, и вот пред нами цари: один [Иоанн.] — шестнадцатилетний отрок, бледный, тщедушный, с безжизненным взором, сгорбившийся, едва смея дышать под тяжестью своей одежды и еще более своего сана; другой [Петр.] — десятилетнее дитя, живой, цветущий здоровьем, с величавою осанкою, с глазами полными огня, ума и нетерпения взирающий на народ, как будто хотел сказать: мой народ!..
Еретик! И это было тем достовернее, что хотя городничий ему не доверял и протопоп в нем сомневался, но и городничиха и протопопица за него горой стояли, — первая за пригон на ее огород бударей, а вторая по какой-то тайной причине, лежавшей в ее «характере сопротивления».
Однако стойкость этого человека не могла не вызывать уважения, а потому не пропала даром – немало людей стали горячими сторонниками мятежного протопопа, и их борьба за сохранение старой веры привела к церковному расколу, положив начало старообрядчеству.
Однако стойкость этого человека не могла не вызывать уважения, а потому не пропала даром – немало людей стали горячими сторонниками мятежного протопопа, и их борьба за сохранение старой веры привела к церковному расколу, положив начало старообрядчеству.
Сегодня он не ругается – только что у обедни благоговейно приложился к кресту и к руке отца протопопа – шутка ли?
Вслед за барыней вплывает крупная фигура соборного протопопа, блестя наперсным крестом.