Неточные совпадения
— Грубый, железный век! — произнесла Аделаида Горнгаузен с томным жеманством. — Любовники являются в собственном виде и еще под своим собственным именем! Фи! кастеляны о них докладывают! В былой, золотой век рыцарства, уж конечно, явился бы он в
одежде странствующего монаха и несколько месяцев стал бы испытывать любовь милой ему
особы. — Здесь она тяжело вздохнула, хотела продолжать и вдруг остановилась, смутившись приходом гостя, награжденного от природы необыкновенно привлекательною наружностью.
Неточные совпадения
Я в том смысле, что тут надо бы поболее точности, так сказать, более наружной определенности: извините во мне естественное беспокойство практического и благонамеренного человека, но нельзя ли тут
одежду, например,
особую завести, носить что-нибудь, клеймы там, что ли, какие?..
Кафры приносили слоновую кость, страусовые перья, звериные кожи и взамен кроме необходимых полевых орудий, разных ремесленных инструментов,
одежд получали, к сожалению, порох и крепкие напитки. Новые пришельцы приобрели значительные земли и поcвятили себя
особой отрасли промышленности — овцеводству. Они облагородили грубую туземную овцу: успех превзошел ожидания, и явилась новая, до тех пор неизвестная статья торговли — шерсть.
С восходом солнца все в доме поднимаются; взрослые и подростки облекаются в единообразные
одежды (по
особым, апробованным [То есть апробированным, проверенным.] градоначальником рисункам), подчищаются и подтягивают ремешки.
Формы, в которые они облекаются, их логические
одежды, заимствуются из господствующей философской доктрины: так, напр., — конечно, не без
особой воли Божией, — в истории христианской догматики весьма ощутительно и благотворно сказывается влияние эллинской философии.
Не верили они, чтоб в иноземной
одежде, в клубах, театрах, маскарадах много было греха, и Михайло Данилыч не раз, сидя в
особой комнате Новотроицкого с сигарой в зубах, за стаканом шампанского, от души хохотал с подобными себе над увещаньями и проклятьями рогожского попа Ивана Матвеича, в новых обычаях видевшего конечную погибель старообрядства.