Неточные совпадения
Чтобы достигнуть своей цели и между тем согласить чувства верноподданного шведского
короля с нетерпеливою
любовью к знаменитости, он ожидал мира, как жиды Мессии [Мессия — помазанник, обещанный Библией; искупитель.].
Дюмон пропел очень искусно и приятно романс, в котором описывалась нежная
любовь пажа
короля Рене к знатной, прекрасной девице, — пажа милого, умного, стихотворца и музыканта, которого в час гибели его отечества возлюбленная его одушевила словом
любви и послала сама на войну. Паж возвратился к ней победителем для того только, чтобы услышать от нее другое слово
любви и — умереть.
Одно появление
короля в этом войске, одно имя Карла, победителя русских, датчан, немцев и поляков, есть уже важное приращение сил лифляндской армии, есть залог в ней драгоценный, который будут защищать верные подданные
любовью и восторгом, чувствами, теперь в ней уснувшими.
— Вот я это люблю, meine Kindchen! Спорьте всегда в
любви и преданности к
королю своему. Продолжайте, господа, анатомировать Паткуля, который нам многим сделал глубокие операции; но между тем не забудьте, маменька, что для нас, солдат, есть лагерные часы обедать, выпить рюмку и спать. За кем далее черед? Да, что скажет нам почтеннейший мариенбургский патриарх?
Неточные совпадения
«Это слова… как будто Корделии!» [Корделия — младшая дочь
короля Лира из трагедии Шекспира «
Король Лир» — олицетворение бескорыстной
любви, верности и высокого понимания долга.] — подумал Обломов, глядя на Ольгу страстно…
Ты одна полюбила меня, чудище противное и безобразное, за мои ласки и угождения, за мою душу добрую, за
любовь мою к тебе несказанную, и будешь ты за то женою
короля славного, королевою в царстве могучием».
Дожив до такого возраста, в котором
любовь уже начинает повиноваться разуму, и притом преследуя цели совсем не любовные и имея пред глазами столь жалкого соблазнителя, как Висленев, Глафира небрегла словами
любви и стала в известном смысле plus royaliste que le roi. [более роялист, чем сам
король (франи.).]
«Эта первобытная церковь была его собственным идеалом общественного устройства, основанного на равенстве, свободе и братстве. Христианство, по мнению Хельчицкого, до сих пор хранит в себе эти основания, нужно только, чтоб общество возвратилось к его чистому учению, и тогда оказался бы излишним всякий иной порядок, которому нужны
короли и папы: во всем достаточно одного закона
любви…
Когда она узнала об этом решении, то радости ее не было пределов. Две вещи она ненавидела: представительность и внутреннюю политику — и вот он, ее roi-soleil, [Король-солнце (фр.).] навсегда освобождает ее от них. Отныне она будет иметь возможность без помехи удовлетворять своим нетребовательным вкусам: своей набожности и
любви к домашнему очагу.