Неточные совпадения
Отец его Томас, математик и антикварий, столько же славился ученостью своею, сколько и кабалистикой [Кабалистика (каббалистика) — от древнеевропейского слова — предание; религиозное объяснение
мира с помощью символического толкования священных текстов.], расстроившею его рассудок до того, что он предсказывал конец
мира и
держал заклад с одним упсальским аптекарем, который не соглашался с ним только в годе и месяце исполнения пророчества.
— Они служили отцу, не мне; к тому ж избалованы, страх избалованы; захотели бы и меня впрячь в соху, да стали бы еще погонять; пустили бы и меня по
миру. Я хочу воспитать своих служителей для себя собственно, по своему обычаю, своему нраву. Надобно
держать их в ежовых рукавицах, чтобы они не очнулись; надобно греметь над ними: тогда только они на что-нибудь годятся.
Как сила непрестанного устремления всего сущего к своему Логосу, к жизни вечной, Красота есть внутренний закон мира, сила мирообразующая, космоургическая; она
держит мир, связывает его в его статике и динамике, и она в полноту времен окончательной победой своей «спасет мир».
Неточные совпадения
Иные рассуждали с жаром, другие даже
держали пари; но бо́льшая часть была таких, которые на весь
мир и на все, что ни случается в свете, смотрят, ковыряя пальцем в своем носу.
Они знали, что в восьмидесяти верстах от них была «губерния», то есть губернский город, но редкие езжали туда; потом знали, что подальше, там, Саратов или Нижний; слыхали, что есть Москва и Питер, что за Питером живут французы или немцы, а далее уже начинался для них, как для древних, темный
мир, неизвестные страны, населенные чудовищами, людьми о двух головах, великанами; там следовал мрак — и, наконец, все оканчивалось той рыбой, которая
держит на себе землю.
Русское государство давно уже признано великой
державой, с которой должны считаться все государства
мира и которая играет видную роль в международной политике.
История свершится не тем, что падут великие
державы и будет основано одно мировое государство с демократией, цивилизацией и социализмом, — все это, само по себе взятое, есть тлен и имеет значение лишь по связи с тем, что совершается в недрах
мира между человеком и Богом.
Он называет «бредом о творении» (creatürlicher Wahn) мысль, «будто Бог есть нечто чуждое, и пред временем создания тварей и этого
мира держал в себе в троице своей мудростью совет, что Он хочет сделать и к чему принадлежит всякое существо, и таким образом сам почерпнул из себя повеление (Fürsatz), куда надо определить какую вещь [IV, 405.].