Здесь мог я разглядеть, что это
был мужчина высокого роста, в коротком плаще из оленьей кожи, в высокой шапке, на лыжах, с шестом в руке.
Неточные совпадения
— Знамя! — и бросилась бежать во внутренность дома. Явившись в цветнике, она остановилась перед собеседниками, как преступница. Отец сурово посмотрел на нее; убийственный взор его говорил: ты не швейцарка! Видно
было, что Роза собиралась плакать; но черноволосый
мужчина быстро и крепко схватил ее за руку и увлек за собою. У тына, к стороне рощи,
была калитка. Могучею рукою распахнул он калитку и, втолкнув в нее девушку, сказал ей...
И та и другая не любили женского общества; обе занимались литературою, покровительствовали ученым, ласкали предпочтительно иностранцев,
были щедры без рассудительности и, между нами сказать, не думали о благе своих подданных; обе не только в своих поступках, но и в одежде вывешивали странности характера своего и, назло природе, старались показывать себя более
мужчинами, нежели женщинами.
— Кто бы это такой
был? — спрашивает себя Луиза. Сердце ее необыкновенно бьется. — Маменьки нет дома: как принять без нее незнакомого
мужчину?
Привлекательная его наружность, особенно глаза, которые высказывали так много и так убедительно; благородство, ум, чувство в каждом слове — все
было в его пользу при сравнении его с другими
мужчинами, которые она знавала.
Большая часть
мужчин были настоящие маркизы Лудовика XIV, в которых преобразилась тогда едва ли не вся Европа!
Осмелившаяся похвалить бедную воспитанницу пастора, покраснев, принуждена
была сознаться, что она шутила. Катерина Рабе не оскорблялась гордым обращением с нею знатных приезжих или не примечала его: дружба Луизы, явно дававшая ей предпочтение перед всеми гостями, вознаграждала ее за неприятности этого праздника. Когда б она знала более свет или
была самолюбивей, тогда б догадалась по глазам
мужчин всякого звания, по тонкой и предупредительной их услужливости, что она избрана ими царицей праздника.
Вошел мелкорослый
мужчина, погруженный в огромный парик, в лосиные перчатки и сапоги с раструбами до того, что из-под этих предметов едва заметен
был человек.
— Как не думала? Если б я
была мужчина, я бы не могла любить никого, после того как узнала вас. Я только не понимаю, как он мог в угоду матери забыть вас и сделать вас несчастною; у него не было сердца.
— Вот оно: «ах, как бы мне хотелось
быть мужчиною!» Я не встречал женщины, у которой бы нельзя было найти эту задушевную тайну. А большею частью нечего и доискиваться ее — она прямо высказывается, даже без всякого вызова, как только женщина чем-нибудь расстроена, — тотчас же слышишь что-нибудь такое: «Бедные мы существа, женщины!» или: «мужчина совсем не то, что женщина», или даже и так, прямыми словами: «Ах, зачем я не мужчина!».
Неточные совпадения
Тут
был на эпиграммы падкий, // На всё сердитый господин: // На чай хозяйский слишком сладкий, // На плоскость дам, на тон
мужчин, // На толки про роман туманный, // На вензель, двум сестрицам данный, // На ложь журналов, на войну, // На снег и на свою жену. //……………………………………
И вот из ближнего посада, // Созревших барышень кумир, // Уездных матушек отрада, // Приехал ротный командир; // Вошел… Ах, новость, да какая! // Музыка
будет полковая! // Полковник сам ее послал. // Какая радость:
будет бал! // Девчонки прыгают заране; // Но кушать подали. Четой // Идут за стол рука с рукой. // Теснятся барышни к Татьяне; //
Мужчины против; и, крестясь, // Толпа жужжит, за стол садясь.
Причудницы большого света! // Всех прежде вас оставил он; // И правда то, что в наши лета // Довольно скучен высший тон; // Хоть, может
быть, иная дама // Толкует Сея и Бентама, // Но вообще их разговор // Несносный, хоть невинный вздор; // К тому ж они так непорочны, // Так величавы, так умны, // Так благочестия полны, // Так осмотрительны, так точны, // Так неприступны для
мужчин, // Что вид их уж рождает сплин.
Из брички вылезла девка, с платком на голове, в телогрейке, и хватила обоими кулаками в ворота так сильно, хоть бы и
мужчине (малый в куртке из пеструшки [Пеструшка — домотканая пестрая ткань.]
был уже потом стащен за ноги, ибо спал мертвецки).
При этом
было сказано как-то даже несколько обидно насчет тоненького
мужчины: что он больше ничего, как что-то вроде зубочистки, а не человек.