«Последний Новик. Том 1» (Лажечников И. И., 1833) по всей классике
К большему несчастью их, один из членов депутации, Иоган Рейнгольд Паткуль [Паткуль Иоганн Рейнгольд (1660–1707) — лифляндский дворянин, возглавивший в 1689–1694 гг. движение за восстановление прав и привилегий местного дворянства и отмену редукции.], увлеченный красноречием правды и негодования, пылкостью благородного нрава и молодых лет [Ему было с небольшим двадцать лет.], незнакомых с притворством, осмелился обвинить любимца королевского, Гастфера, в преступлении данной ему свыше доверенности.
Впрочем, да не оскорбится верноподданнический слух вашего превосходительства и ваш, господа высокоименитые лифляндцы и шведы, если скажу вам по чувству истины: пылкость характера не есть добродетель в царях; она скорее в них погрешность.
Сам Иван рассказывал потом, что все произошло, так сказать, от «пылкости к добрым делам» Ефима Петровича, увлекшегося идеей, что гениальных способностей мальчик должен и воспитываться у гениального воспитателя.
Он казался нрава тихого и скромного, но молва уверяла, что некогда был он ужасным повесою, и это не вредило ему во мнении Марьи Гавриловны, которая (как и все молодые дамы вообще) с удовольствием извиняла шалости, обнаруживающие смелость и пылкость характера.
Из них один такой жил тогда в Невской лавре, — это был знаменитый синолог, архимандрит Аввакум, известный по своей учености, по благородной прямоте характера, по неукротимой пылкости и по анекдотической небрежности в отправлении совершенно несродных ему цензорских обязанностей, к которым он был назначен и потом отрешен.
Это свидетельствовало о том, что дружба их отличалась пылкостью, свойственной юности, но редко наблюдаемой среди людей, которым перевалило за тридцать.
Отсюда и рождается иной раз неожиданное изнеможение, так несвоевременно овладевающее влюблёнными, та ледяная холодность, которая охватывает их по причине чрезмерной пылкости, в самый разгар наслаждений.
Тут он крепче прежнего сжал её в своих объятиях, в порыве юношеской пылкости осыпая поцелуями лицо, руки и волосы матроны.
Это свидетельствовало о том, что дружба их отличалась пылкостью, свойственной юности, но редко наблюдаемой среди людей, которым перевалило за тридцать.
Отсюда и рождается иной раз неожиданное изнеможение, так несвоевременно овладевающее влюблёнными, та ледяная холодность, которая охватывает их по причине чрезмерной пылкости, в самый разгар наслаждений.